– Еще раз, – требую я и хнычу ему в рот, когда он это делает.

Жар, в который он меня вогнал, грозит поглотить меня, а между нами все еще так много одежды.

Его рука скользит под мое бедро, задирает подол халата и проводит тыльной стороной двух пальцев между бедер, прямо по ткани моего нижнего белья.

– Ты чертовски мокрая для меня, – рычит он.

Легкое прикосновение вызывает прилив сил, который только усиливает треск жара, собирающегося внизу живота.

– Чертовски хорошо осведомлена, – я ухмыляюсь, покачиваясь на этих пальцах, и целую его так, словно могу потерять его, если отдамся его языку. – Ты видел себя?

Он смеется мне в губы, а потом мы двигаемся. Я ожидаю, что в любую секунду почувствую спиной кровать, но он удивляет меня, отпуская мои лодыжки и ставя мои ноги на пол между креслом с высокой спинкой и нашей кроватью.

Затем его рот снова оказывается на моем, разжигая огонь, который уже бушует слишком жарко, чтобы продержаться долго. Одежда разлетается.

Я тянусь к пуговице на его поясе.

Он прерывает поцелуй только для того, чтобы стянуть через голову мою ночную рубашку.

Я снимаю его пропитанные водой брюки.

Он раздевает меня до нижнего белья.

Если раздевание – это гонка, то я определенно выиграла, но он поразительно быстро справляется со своими сапогами. Достаточно одного взгляда, чтобы напомнить мне, сколько я выиграла.

– Мой, – шепчу я, проводя пальцами по резным краям его живота. – Я все ждала, когда это пройдет, – бормочу я, когда он ласкает мою поясницу и притягивает меня к себе.

– Что? – спрашивает он, садясь в кресло и поднимая меня к себе на колени.

Мои колени упираются в его мускулистые бедра, и мое сердце трепещет с невероятной скоростью.

– Полный трепет, который я испытываю, когда вспоминаю, что ты мой, – я провожу руками по его плечам и груди. – Каким-то чудом именно я могу прикасаться к тебе.

– Я к этому также не привык. И не думаю, что это случится, – его взгляд блуждает по моим распущенным волосам и телу с голодом, таким острым, что он может прорезать чешую дракона. – Это все, о чем я думал в последний раз, когда был здесь без тебя.

О, да . Я начинаю опускаться, более чем готовая ощутить каждый дюйм его тела внутри себя.

Он шипит сквозь зубы, когда головка его члена скользит между моих бедер, и я делаю то же самое, когда он трется о мой клитор, посылая искры по каждой клеточке моего тела.

– Еще нет, – говорит он сквозь стиснутые зубы.

Мои пальцы впиваются в его плечи.

– Я могу умереть, если ты заставишь меня ждать…

– Я не говорил, что ты будешь ждать, – он поднимает одно мое колено на подлокотник кресла, затем другое и смотрит на меня со злобной ухмылкой, а его руки скользят к моей попке.

– Держись крепче, любимая.

Прежде чем я успеваю спросить, за что именно, тени притягивают мои руки к верхней части мягкой спинки кресла и удерживают их там.

– Что ты…

– Поклоняюсь, – он приподнимает мою задницу и подносит мои бедра прямо к своему рту.

Я вскрикиваю при первом же движении его совершенного языка, и только его руки и тени удерживают меня от падения. Раскаленная до бела потребность пронзает меня, как молния, и энергия поднимается до частоты, вибрирующей по моей коже, когда он делает это снова. И еще раз. И снова.

– Я никогда не смогу насытиться тобой, – Ксейден лижет, ласкает и сосет так, будто у него нет других планов на эту ночь, доводя меня до полного беспамятства и удерживая на месте, пока мои бедра раскачиваются в поисках большего.

– Ксейден, – стону я. Удовольствие и сила закручиваются в спираль, горячую и настоятельную, мои мышцы напрягаются, а бедра начинают дрожать.