Я таю и выгибаюсь в его руке. Хорошо, что он прижал меня к стене, потому что я знаю, что мои колени сдались бы на полпути этого признания, не говоря уже о том, что он делает своими пальцами.

– Не трогать тебя. Поняла.

– Разве? – ленты теней струятся по его плечам и обвиваются вокруг моих запястий, и через мгновение мои руки оказываются прикреплены к стене над моей головой. – Это что-то, что ты можешь сделать, если мне понадобится?

Тени струятся по моим ладоням и пальцам в непрерывной ласке, от которой перехватывает дыхание.

– Да, – тяжело сглатываю. – На самом деле это тревожно горячо.

Уголок его рта приподнимается в медленной улыбке, и полосы теней проходят по моим ногам, как по рукам, продвигая линию подола вверх по бедрам.

– Я буду иметь это в виду.

Моя спина прогибается, когда тени упруго проходят по внутренней стороне бедра. Он даже пальцем не пошевелил, чтобы взмахнуть рукой. Он делает все это силой мысли. Непринужденная демонстрация силы еще больше возбуждает.

– Что еще? Потому что, если ты не начнешь прикасаться ко мне в ближайшее время, я сделаю это сама и заставлю тебя смотреть.

– Мы должны были сделать это несколько месяцев назад, – его глаза вспыхивают, и он перекатывает мой сосок между большим и указательным пальцами.

– Это чертовски приятно, – мои бедра покачиваются на нем. Он такой твердый, и всего в нескольких слоях ткани от того места, где я в нем отчаянно нуждаюсь.

Он накрывает ртом пик моей груди, используя шелк и зубы, чтобы заставить меня хныкать.

– Ксейден, – откровенно умоляю я, сжимая бедра вокруг его талии.

Все следы поддразниваний уходят из его глаз, когда он поднимает голову.

– У тебя есть сыворотка?

– В моей сумке. Хочешь? – теперь мы делаем успехи.

Он качает головой.

– Сгаэль изведет меня, если я приму её сам. Но я хочу, чтобы ты засунула ее мне в глотку, если… – он морщится. – К черту это. Сколько у тебя здесь кинжалов?

– Два, – нет нужды спрашивать, о каких кинжалах идёт речь.

– Пусть будет четыре, – он снимает один с бедра и кладет его на книжный шкаф справа от меня, а затем с помощью малой магии перебрасывает другой на мою тумбочку. – Уже боишься?

Мои губы кривятся при воспоминании о его словах, сказанных несколько месяцев назад.

– Нет, – я краду поцелуй с его губ, зная, что мне не понадобится использовать оружие. – Мне не в первый раз поднимать на тебя клинок.

Он смотрит на меня в полном недоумении, а потом ухмыляется.

– Не уверен, что это говорит о нас.

Токсично? Возможно. Это мы? Безусловно.

– То, что мы много раз обсуждали возможность убить друг друга и всегда воздерживались? – я целую его, проводя языком по шву его губ, потому что он мой и я могу. – Я бы сказала, что это предвещает нам хорошее будущее. Если бы мы действительно попытались пролить кровь, я бы забеспокоилась.

– Ты бросала кинжалы мне в голову, – его руки сжимают мои бедра, а рот скользит по моему горлу, задерживаясь на стыке шеи и плеча.