— Мне не следовало этого делать, — мрачно сказал он, думая, что мог бы сообразить это и раньше. — Я словно с ума сошел.

Может, она и притворялась. Он взял ее за талию, поднял и посадил на стол.

— В старые времена женщин, подобных вам, сжигали на костре, — произнес Брод с издевкой.

— А лично вам это доставило бы удовольствие? парировала она, и ее щеки чуть порозовели.

— Ребекка, я бы кинулся вам на помощь, — насмешливо ответил он. — В этом нет никакого сомнения.

И скорее всего, поплатился бы за это жизнью.

Куда же подевался весь остальной мир? — думал Брод, пытаясь справиться с обуревавшими его чувствами. Но у него ничего не получалось. Они словно были заключены в какую-то фантастическую капсулу.

— Мне надо возвращаться. — Она повторила это дважды, словно заклинание.

— Разумеется. — В его голосе послышалась жесткая нотка. — Иначе мой отец кинется вас разыскивать. Если он обнаружит нас вместе, то может даже подумать, что я пытаюсь увести вас у него.

— Это лишь ваши собственные измышления.

— Беда в том, что это вовсе не измышления. У вас в руках реальная власть, Ребекка. — Брод протянул руку, играя прядью ее длинных шелковистых волос. Вы очаровываете даже меня. Но я не могу поверить в вашу невиновность, видя, как вы вертите отцом. Тем более, что прекрасно его знаю. — Внезапно, повинуясь какому-то непреодолимому порыву, он подхватил ее и поставил на пол. — Нам лучше вернуться, но вы выходите первой. Я после вас. Возможно, вы еще не знаете, но папа подготовил для вас чертовски дорогой фейерверк.

— Все это он сделал по собственному усмотрению, не спросив меня. — Ей вдруг стало невыносимо находиться в одной комнате с ним. С этим мужчиной, который сломал ее.

Она чувствовала, что боится его. Боится того искушения, которое таят его руки и губы, его горящие глаза. Она никогда не была так доступна для мужчины. Благоразумно будет спастись бегством.

Одной рукой Ребекка откинула назад свои растрепавшиеся волосы, другой показала ему, чтобы он оставался там, где стоит.

— Я здесь чужая, — произнесла она, предчувствуя конец работы над книгой о Фи, конец своего пребывания в Кимбаре. Конец всему.

— Я тоже не понимаю, какой вам смысл оставаться здесь. — В его белозубой улыбке была ирония. Но вот что я вам могу сказать, и это по-настоящему меня пугает: не думаю, что кто-нибудь из нас согласится вас отпустить.

К полудню следующего дня гости стали трогаться в обратный путь. Ребекка, проснувшаяся очень поздно после нескольких часов беспокойного сна, подумала, что ей не придется встречаться с Бродом, потому что он должен был лететь с Кэмеронами.

Увидеть Брода сегодня было выше ее сил. Когда она наконец тихонько спустилась вниз, то заметила, что дверь в кабинет Стюарта закрыта, но из-за нее доносились отрывистые голоса отца и сына. На какую-то долю секунды ей захотелось убежать обратно в свою комнату. Значит, он не улетел обратно в Марлу? В каком-то смятении чувств Ребекка застыла на месте.

— Доброе утро, Ребекка. Не хотите ли позавтракать? — услышала она у себя за спиной голос Джин Мэтьюс, домоправительницы Кимбары.

Ребекка благодарно кивнула.

— Чая с тостом будет вполне достаточно, но позвольте мне самой обслужить себя.