— Разумеется, я все рассказал Ребекке, — с нажимом ответил его отец. — Промолчать было бы чертовски глупо с моей стороны. В толпе, где бродят такие, как ты, кто-нибудь обязательно сообщил бы ей.

— Ты сказал ей, что кулон носят только жены Кинроссов? Что последней его носила моя мать?

Стюарт Кинросс пожал плечами.

— Ну, о твоей матери я не упоминал. Я уже очень много лет не говорю о ней. Она поступила очень плохо: бросила меня и вас, детей. Она нарушила священные обеты и была наказана.

Лицо Брода исказило выражение неприязни.

— Ну и подонок же ты, — сказал он с глубоким отвращением. — Наказана, вот как! Бедная моя мама.

Если бы я был тогда постарше! Она могла бы выйти замуж за кого-нибудь другого. За какого-нибудь нормального парня. И была бы жива по сей день.

Глаза Стюарта Кинросса были холодны как лед.

— Тогда ты не считался бы моим наследником.

— Но я твой наследник, папа. Помни об этом. Лицо Брода словно окаменело, а взгляд стал таким грозным, что его отец отвел глаза.

— Ну, вроде бы все, — несколько поспешно проговорил Стюарт. — Ты, Брод, похоже, считаешь, что мне не полагается никакой личной жизни. Что в свои пятьдесят пять я должен умерить все желания.

Брод направился к двери, испытывая горькое чувство при мысли, что Ребекка все-таки солгала ему.

— Я никогда не видел, папа, чтобы ты себя в чем-нибудь умерял. Ты возомнил себя королем. Деньги для тебя — не проблема. Но если бы я не вкалывал так, тебе точно пришлось бы соизмерять свои потребности с реальными доходами.

Это была сущая правда, и Стюарт Кинросс почувствовал себя задетым.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать? рявкнул он. — Я твой отец!

— Чертовски верно, — сурово ответил Брод. Причем весьма скверный.

— По-моему, тебе лучше уйти, — предостерегающим тоном сказал Стюарт. — Я не желаю слушать нотации по поводу моего несовершенства в качестве родителя. Ты просто завидуешь мне, Брод. И всегда завидовал. А теперь еще Ребекка… — Стюарт Кинросс помолчал, пристально глядя на сына. — Вчера вечером я размышлял о вас двоих. Странное выражение было на ваших лицах, когда вы танцевали.

Брод усмехнулся и потер подбородок.

— Так ты наблюдал за нами, папа?

— В прошлый раз я ошибся, но повторять ошибку я не собираюсь. Должен сознаться, Ребекка несколько разочаровала меня. Похоже, ты тревожишь ее. Интересно, почему? Ты ей угрожал?

— Откровенно говоря, папа, я дал ей понять, что с ее стороны неблагоразумно связываться с тобой. Произнеся эти слова, Брод подумал, что не следовало этого делать. Пусть бы отец думал, что их с Ребеккой влечет друг к другу. Черт побери, разве это не так? И неважно, что он о ней думает.

А сейчас ему надо поскорее убраться из этого дома. Вряд ли он выдержит встречу с мисс Ребеккой Хант. Грант прилетит за ним только завтра во второй половине дня. Пожалуй, он присоединится к Теду, управляющему Кимбары. Осмотрит как следует пастбища.

У Фи не было настроения работать, так что Ребекка продолжила собственные изыскания. Заглянув к Фи, она попросила ее рассказать ей все о «Кулоне Сесилии». Фи, которую мучила пульсирующая боль в висках, сказала ей:

— Посмотрите в библиотеке, дорогая.