* * *

Отец Даниил закончил службу, снял облачения и устроился в небольшой комнатке в задней части церкви с чашкой чая и телефоном в руках. Ответив на сообщения в соцсети от двух прихожан, он удалил спам и уже собирался отправить в корзину письмо от пользователя с удаленным профилем, но потом решил посмотреть, вдруг это было что-то важное.

Обычный шрифт, без подписи.

«Мертвым в землю упал, живым из земли встал. Красна шапку уронил и людей усыпил».

— Молодежь балуется. — Улыбнулся священник и удалил сообщение.

От автора.

Чем больше я интересовалась историей старообрядческих скитов для книг о России, тем больше поражалась.

Я никогда не представляла масштаба трагедии. Монастырь на острове выдуман, его не существует, но сколько монастырей было уничтожено сколько людей, оставшихся верными старой вере, сложили свои жизни. Так что история монастыря имеет право на существование.

Страшный удар по русскому иночеству был нанесен в 1837 году. Например, в январе 1837 года по просьбе Синода правительство постановило закрыть все староверческие монастыри, расположенные в районе реки Иргиз. Войсками были полностью опустошены Средне-Никольский, Верхне-Спасопреображенский, Средне-Успенский, Покровский монастыри и окрестные скиты. Еще раньше был насильственно обращен в единоверие Нижне-Воскресенский монастырь.

Из святых обителей было изгнано более 3000 иноков и инокинь. Многие из них были приговорены к каторжным работам и ссылке на поселение.

Все принадлежащее монастырям было отнято и передано в собственность господствующей Церкви.

Вот что о погроме николаевского периода писал высокопоставленный чиновник по делам раскола П. И. Мельников-Печерский:

«Многие сотни молитвенных зданий были уничтожены; десятки тысяч икон, сего древнего достояния прадедов были отобраны; огромную библиотеку можно составить из богослужебных и других книг, взятых в часовнях и домах старообрядцев…» Часто ярость гонителей обрушивалась даже на древние святыни. Новообрядческий священник Д. Островский так рассказывает об уничтожении реликвий, найденных в одной из часовен Карельского края:

«Около 3000 рукописей было сожжено на площадке перед часовней. Масса исковерканных икон подверглась той же участи. Драгоценные каменья и богатые ризы тщательно сдирались… Драгоценное книгохранилище погибло».

Не остались в стороне от погромов и старинные могилы. Так, в Лексинском общежительном монастыре в Карелии было уничтожено кладбище, «по приказанию высшего начальства могилы главных лиц поморства были сравнены с землей, затем запаханы и засеяны травой». Уничтожением карельских кладбищ и часовен руководил не просто государственный чиновник, а специально откомандированный епархиальным начальством клирик.

Бесчеловечный указ был принят Николаем I в 1838 году. Правительство разрешило отбирать детей у староверов и крестить их по новому обряду. Среди подобных мер был и запрет на брак между выпускниками духовных семинарий и дочерями священнослужителей, оставивших новообрядчество.

О поселении старообрядцев в Заволжских лесах писал П. Мельников-Печерский:

«Во время “Соловецкого сиденья”, когда царский воевода Мещеринов обложил возмутившихся старообрядцев в монастыре Зосимы и Савватия и не выпускал оттуда никого, древний старец инок-схимник Арсений дни и ночи проводил на молитве перед иконой Казанской Богородицы. А та икона была прежде комнатною царя Алексея и пожалована им в Соловки ещё до патриаршества Никона. Накануне взятия монастыря царскою ратью, истомился Арсений, стоя на молитве, задремал. И, будучи в тонком сне, слышал он глас от иконы: “Гряди за мною ничтоже сумняся, и где я остановлюся, тамо поставь обитель, и пока икона моя будет в той обители, древлее благочестие будет в ней процветать”.