Тяжелое дыхание Сноуда за моей спиной становилось все более угрожающим, это было страшнее, чем проклятия.

– Они не едят ночью, – сказал он.

– Проверьте воду.

Фарфилд осмотрел банки с водой.

– В них что-то плавает, – сообщил он.

– Вылейте сейчас же, все три.

Фарфилд подчинился, как лакей, – поднес сосуды к решетке и вылил через дверку прямо на землю. Я подумала, не окатил ли он Банни ядовитым душем. Если и так, то Банни не подал вида, снизу не донеслось ни звука, но, разумеется, его раздирало любопытство. Я молилась, чтобы его любопытства хватило на то, чтобы подняться сюда, не дожидаясь, пока пройдет полчаса.

– Что будем делать с ней? – спросил Фарфилд, выполнив поручение.

– От нее нужно избавиться, – заявил Сноуд решительно.

Он говорил об убийстве с такой легкостью и таким тоном, словно о чашке чая. Я попыталась выразить протест, но, кроме сдавленного мычания, не смогла ничего произнести. Он крепче сжал мои руки за спиной, пришлось замолчать.

– Снимите галстук, – приказал он Фарфилду. В следующее мгновение эта тряпка была крепко завязана сзади на голове, предварительно ее просунули мне между зубами, так что ни говорить, ни кричать было невозможно.

– В шкафу за деревом есть веревка, принесите ее, – был следующий приказ.

– Кервуд, вы действительно собираетесь… – начал было Фарфилд, но Сноуд оборвал его:

– Делайте, что я говорю. Я попыталась освободить руки, но ничего не получилось. Тогда я попробовала лягнуть его. Этот маневр тоже оказался безуспешен. Прежде чем я могла сообразить, что происходит, меня привязали к длинному крепкому стальному столбу, к которому крепились гнезда.

Я чувствовала себя, как гусь, приготовленный для духовки. Даже не могла пошевельнуться. Если бы попыталась, то все гнезда свалились бы мне на голову, не говоря уже о сотне разъяренных голубей.

– Что мы скажем миссис Ловат? – допытывался Фарфилд.

Я попробовала своим жалким видом вызвать жалость у лорда, в надежде, что он поможет мне освободиться.

– Что-нибудь придумаем.

– Вы изобретательны! Как можно объяснить ее исчезновение, не вызвав подозрений?

По-французски исчезновение и смерть звучат одинаково. Они собирались меня убить. Так как их больше устроил бы несчастный случай, я подумала, что скоро полечу с этой высоты прямо на камни.

– Скажем, что сбежала с кем-нибудь, – предложил Сноуд безразличным тоном.

– В этом случае вам придется исчезнуть вместе с ней, с кем еще она может сбежать?

– Я не себя имел в виду, мне нельзя отлучаться. Но ее исчезновение будет прекрасным поводом оставаться здесь и делать вид, что занимаемся поисками.

– Но нужно придумать жениха. Вы хотите, чтобы им был я? – спросил Фарфилд с тоской в голосе.

– У нее есть друг сердца – Депью, с ним ее и обвенчаем. Мы ведь знаем, что он сюда не вернется. Он засмеялся зловещим смехом. Господи, что они сделали с Депью? Если я останусь жива, моя репутация все равно погибла. Я издала сдавленные звуки протеста, испепеляя их глазами.

– Вас не привлекает такая перспектива, мисс Хьюм? – язвил Сноуд.

– Есть старая поговорка – скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Если вы дружите с предателем, вы должны и расплачиваться за свою привязанность.

Его голос звенел от негодования.

– Что заставило вас пойти на эту подлость?! – зарычал он так громко, что Фарфилд зашикал на него.

Я пыталась плюнуть, но Сноуд только громко захохотал.