— Да. — Она постаралась сдержать дрожь в голосе. — Но я единственная, кому удалось сбежать.

Хотя Саймон не слышал, о чем они говорили, он понял: что-то случилось. Плохие новости, или беда, или то и другое вместе. И вряд ли Фионе кто-то нужен сейчас, тем более если этот кто-то — почти что незнакомец.

Он подумал, не забросить ли пса в грузовик и уехать. Это было бы грубо, но он не видел в этом ничего особенного.

Но, с другой стороны, это было бы проявлением черствости, а вот черствость он не выносил.

Надо дождаться, пока уедет помощник шерифа, выслушать извинения этой женщины и ретироваться. И все приличия будут соблюдены.

К тому же — о чудо из чудес — Джоз действительно вышагивал рядом с ним процентов тридцать времени. Даже то, что щенок сотрудничал — не слишком сопротивлялся и покорно останавливался по команде благодаря трем шествующим рядом лабрадорам, — не умаляло успех.

Так что он вернется домой, воодушевленный достигнутыми результатами, еще немного поработает, а потом выпьет пива.

Что ж, если не считать мертвую птицу, день вполне удался.

Когда патрульная машина покатила прочь, Фиона, вопреки ожиданиям Саймона, не подошла, чтобы попрощаться и заняться улаживанием того, что там она должна уладить. Она постояла несколько минут, таращась на дорогу, а потом направилась к веранде и села на ступеньки. И больше не шевелилась.

Ну, тогда я сам попрощаюсь, решил Саймон. Ничего сложного. Мол, забыл кое о чем, а теперь вспомнил и должен уехать. Собака делает успехи, бла-бла-бла, пока.

Он направился к ней, довольный, что пришлось всего пару раз дернуть за поводок, подгоняя щенка. А когда подошел, увидел ее мертвенно-бледное лицо и дрожащие руки, сцепленные на коленях. Черт, черт, черт. О том, чтобы непринужденно уйти, теперь не могло быть и речи, поэтому Саймон сгреб щенка в охапку, пока тот не вздумал запрыгнуть к ней на колени.

— Плохие новости?

— Что?

— Помощник шерифа привез плохие новости. С Сильвией все в порядке?

— Да. Речь шла не о Сильвии.

Собаки, чувствуя настроение женщины, обступили ее. Большой желтый Лабрадор положил голову ей на колено.

— Э-э… Мы должны… — Она явно пыталась взять себя в руки. — Мы должны поработать над командами «сидеть» и «ждать».

— Не сегодня.

Фиона посмотрела на Саймона снизу вверх, но он не понял, что скрыто в ее глазах. Горе? Страх? Шок?

— Да, — согласилась она, — не сегодня. Простите.

— Без проблем. Увидимся на следующем занятии.

— Саймон. — Фиона вздохнула, почувствовав его колебания. — Вы не могли бы… не могли бы задержаться ненадолго?

Он хотел сказать «нет»… хотел найти в себе силы сказать это. Может, и нашел бы, если бы не видел совершенно отчетливо, что ей так же трудно попросить его, как ему — согласиться.

— Хорошо.

— Пусть Джоз побегает немного. Большие парни последят за ним. — Саймон отстегнул поводок. — Играть. Близко. Близко, — повторила Фиона, поглаживая собак. — Смотрите за Джозом, идите играть.

Лабрадоры поскулили и побежали во двор, оглядываясь на хозяйку.

— Они знают, что я расстроена, и хотели бы остаться, пока я не успокоюсь. Может, все-таки вам лучше уехать?

Саймон сел рядом с ней.

— Я не очень хороший помощник в таких делах.

— Не очень хороший — лучше, чем никакой.

— Ладно.