На следующий день у него на столе лежал план розыска «Соглядатая», скупой список секретов, который предстояло отправить Майклу и предложения по переводу Кочубея в Абхазию в состав миротворцев. Рассмотрев их, Градов утвердил и дополнительно принял решение: в помощь Кочубею подключить Остащенко. Обстановка в Абхазии с каждым днем накалялась и такой опытный оперативник как он, должен был стать Николаю надежной опорой.

В течение недели Кочубей и Остащенко сдали все дела и 17 апреля выехали в аэропорт Внуково. Провожали их Татьяна и Виктор Салтовский. Проводы не обошлись без слез. Николай так и не смог убедить Татьяну в том, что в Абхазии служба не намного опаснее, чем в Москве. В одиннадцать сорок, рейсом № 249 Кочубей и Остащенко вылетели из Москвы.

Через два с половиной часа аэропорту Сочи их встретил старый приятель — начальник отдела военной контрразведки коллективных сил по поддержанию мира в зоне грузино-абхазского конфликта полковник Борис Быстроног. За семь месяцев с их последней встречи Быстроног сильно изменился — похудел, а в глазах, прятавшихся за толстыми стекляшками старомодных очков, была усталость. Прежним остался задорно торчащий хохолок пшеничных волос. Поздоровавшись, он поинтересовался:

— Надолго?

— Трудно сказать, как пойдет, — уклончиво ответил Кочубей.

— Если блондинок много, то до конца сезона! — добродушно пробасил Остащенко.

— Вот этого не обещаю.

— Ладно, уговорил, едем!

— Но сначала заглянем в отдел по сочинскому гарнизону, познакомлю с начальником, — предложил Быстроног.

— А надо ли? — усомнился Кочубей.

— Лишним не будет, у Гены тут все схвачено, любой вопрос решает быстро.

— Коля, поехали! В Сочи такое знакомство лишним не будет! — загорелся Остащенко.

— Хорошо! Но только без всяких «полян» и хора казаков, — предупредил Кочубей.

— Ну, ты и зверь, начальник! Как без тренировки ехать в Абхазию, в первый же день под стол свалимся!

— Юра, заканчивай дурака валять!

— Ребята, поехали! Время идет! — позвал Быстроног.

В гарнизонном отделе военной контрразведки они не задержались. После короткого знакомства, несмотря на настойчивые уговоры Геннадия Кореневского отдохнуть в ресторане «Ривьера», Кочубей согласился только на товарищеский обед в ближайшем кафе.

Дорога до границы с Абхазией заняла двадцать минут, но за километр до нее, у «Казачьего» рынка, УАЗ пристроился в хвост автомобильной очереди. Она медленно ползла к шлагбауму. Вскоре у Быстронога иссякло терпение. Наконец, дежурный бегло проверил документы, и вскоре под колесами громыхнул мост через реку Псоу.

Итак, они в Абхазии. Первые километры дороги производили тягостное впечатление. Абхазо-грузинская война 1992–1993 годов продолжала напоминать о себе остовами домов, разбитыми обочинами. Буйная южная растительность была не в силах затянуть уродливые язвы войны. После поселка Гечрипш, дорога стала скручиваться в тугую спираль. Далеко внизу осталась переливающаяся морская даль. УАЗ преодолел последний подъем к перевалу и, подчиняясь твердой руке Евгения, принялся петлять по горному серпантину. На смену мрачным буковым лесам пришли отливающие бронзой сосновые рощи. Где-то здесь, в глубине леса, затаилась знаменитая «госдача» на Холодной речке.

Быстроног кивнул в ее сторону и буднично произнес:

— Дача Сталина. Здесь состоялось его знакомство с Берия.

— Может, заедем?! — загорелся Остащенко.

— Юр, а ты не боишься встретиться с товарищем Берия? — пошутил Кочубей.