На первом этапе его взаимодействие с Багратионом складывалось непросто. Агент настороженно присматривался к новому куратору. К третьей явке между ними установился хороший контакт. Для Кочубея стал ясен мотив, подвигнувший Багратиона на сотрудничество: тяжелая болезнь сына. Основу конфиденциального сотрудничества составляли лекарства и деньги, которые регулярно выдавались агенту.

Конец апреля и весь май ушли у Кочубея на то, чтобы наладить результативную работу с Багратионом и другими агентами. Последующие явки показали, что он избрал правильную тактику в отношениях с ними, выведя на передний план заботу об их личной безопасности. Немаловажную роль в обеспечении явок играли два спецназовца из состава отряда особого назначения Министерства обороны Абхазии — Кавказ и Омар. Они со знанием дела выполняли свои обязанности.

Николай не забывал о Майкле. Тот лишь однажды напомнил о себе. В коротком сообщении он рекомендовал: «…вживаться в обстановку и накапливать материал о деятельности военной группировки российских миротворческих сил в зоне грузино-абхазского конфликта». О времени и месте восстановления связи обещал сообщить дополнительно. Сбывался пессимистичный прогноз полковника Писаренко.

Неопределенность все больше нервировала Николая, и только приезд в отпуск Татьяны вернул хорошее настроение. В редкие часы, вырвавшись со службы, они погружались в беззаботную курортную жизнь. Последняя неделя июня пролетела как один день. Наступило воскресенье и они с Татьяной, поддавшись на уговоры Быстронога и его жены Ирины, решили отправиться к «святому источнику». Он находился в семнадцати километрах от Сухума в живописной горной долине.

УАЗ, резво промчавшись по улицам Сухума, свернул на убитую проселочную дорогу. Вскоре от нее осталось одно название, но движение не убавилось. По обочинам шли паломники. Среди них были старики и дети. Кочубей предложил:

— Боря, давай кого-нибудь подвезем?

— Бесполезно! — не стал останавливаться Быстроног.

— Это почему же?

— Чтобы излечиться от недуга, надо весь путь пройти пешком, — пояснила Ирина.

— Сказки! Нам, с Колей, закоренелым атеистам, никакой святой дух не поможет, — отмахнулся Быстроног.

— Боря, перестань говорить глупости! Сам не веришь, так других не смущай! — возмутилась Ирина.

— Сколько не купался, сколько не пил, никакого толка!

— Если нет веры, то не поможет, — обронила Татьяна.

— Вера? Я что-то не увидел там ни прозревших, ни резво побежавших, — скептически заметил Быстроног.

— А дочь бизнесмена из Костромы, ты забыл? — напомнила Ирина.

— Не из Костромы, а из Тулы. Я их не видел.

— Есть свидетели тому, как девочка встала на ноги, — не сдавалась Ирина.

— Правда?! Каким образом? — в Татьяне заговорил профессиональный интерес.

— О, это целая история! — оживилась Ирина. — Четыре года назад бизнесмен из Тулы приехал на источник с дочерью-инвалидом и здесь провел несколько месяцев. За это время построил деревянную часовню. И, когда был вбит последний гвоздь, произошло чудо — девочка пошла!

— Ой, как интересно! — загорелась Татьяна.

Ирина продолжила рассказ:

— Где-то в четвертом веке нашей эры в Абхазии появился христианский проповедник, звали его Василиск. Поселился он в этом месте. Его абхазское название — Гума, в переводе на русский: «возьми мое сердце».