Получив карт-бланш, Перси рьяно взялся за работу. Ее масштаб, а еще больше те надежды, что возлагались в Лэнгли на тбилисскую резидентуру в реализации плана «Чистое поле»: возврат Грузией утраченных территорий — Абхазии и Южной Осетии и последующее вытеснение России из Закавказья, пробудили в нем здоровый профессиональный азарт и подогревали честолюбие. Первую неделю он провел в кабинете, внимательно изучал все имевшиеся в резидентуре материалы, чтобы в деталях разобраться в обстановке, сложившейся в Грузии и на ее границах. Она была сложной и противоречивой.

Тбилиси 2008 года разительно отличался от Тбилиси 2004 года. В памяти Перси осталась именно та столица Грузии: ночью, погруженная в кромешную тьму, днем окутанная сизой мглой от нещадно коптивших буржуек, а по вечерам сотрясаемая бесконечными митингами на площади перед парламентом. В те осенние дни 2004 года она превратилась в общегрузинскую сценическую площадку. С раннего утра и до глубокой ночи на ней, сменяя друг друга, политическая тусовка разыгрывала трагедии и комедии.

Нынешний Тбилиси выглядел почти по-европейски. Центр города пестрел западной рекламой. Проспект Джорджа Буша после ремонта сверкал как картинка и напоминал тбилисцам, что все дороги к счастью ведут в Вашингтон. На улицах все чаще звучала английская речь. Осколки прошлой советской империи: исковерканные автомобили, искореженные таблички с русскими названиями улиц и разбитые бюсты ее партийных вождей можно было обнаружить, разве что, на свалках. Со свирепостью восточного сатрапа Саакашвили безжалостно сдирал с города все то, что напоминало о недавнем советском прошлом.

Перси был поражен произошедшим изменениям. Четыре года назад, после реализации проекта «Революция роз» он, покидая Тбилиси, не думал, что Саакашвили из «Розового бойскаута» превратится в грозного «Майкла „Бульдозера“».

До последнего момента Перси, резидента Крэга и посла Майлза не оставляли сомнения, что ставка сделана верно и сценарий операции «Революция роз» будет успешно доведен до конца. Саакашвили их быстро рассеял. Он и его ближайшие подельники Жвания и Бурджанадзе оказались способными учениками. Выпестованные «садовниками» из ЦРУ и Госдепа, они с блеском сыграли отведенные им роли. Казавшийся непоколебимым, президент Шеварднадзе под улюлюканье толпы с позором бежал из парламента.

В обстановке «демократической диктатуры» грузинская разведка и контрразведка чувствовали себя, как рыба в мутной воде. Опираясь на поддержку Саакашвили, обещавшего очередной Новый год встретить в Сухими или Цхинвали, они, не считаясь с затратами, принялись создавать разветвленную разведывательно-диверсионную сеть не только в Абхазии, Южной Осетии, но и на территориях Краснодарского, Ставропольского краев и в республиках Северного Кавказа. С 2006 года десятки завербованных агентов и диверсионно-террористических групп, прошедших специальную подготовку на секретных базах ЦРУ, развернули масштабную подрывную деятельность на «мятежных территориях». Взрывы на дорогах и террористические акты против российских миротворцев должны были убедить многочисленных советников из ЦРУ и РУМО в том, что щедрая американская помощь на «развитие демократии в Грузии» тратится не зря.

Предыдущий опыт работы в Грузии подсказывал Перси — бравурным докладам руководителей местной разведки и контрразведки не стоит слишком доверять. Поэтому он не стал отсиживаться в тбилисских кабинетах и после изучения документов отправился с инспекционными поездками в глубинку. Выезды в приграничные с Абхазией районы принесли ему одни разочарования. Оптимистичные заявления руководителя Специальной службы внешней разведки Константина Чикованишвили, звучавшие на координационных совещаниях, не отражали истинного положения дел на местах. Беседы с сотрудниками и явки с агентами показали: разведывательная работа против российских миротворческих сил, подразделений Министерства обороны абхазской армии и Службы государственной безопасности носила поверхностный характер и сводилась к получению второстепенной информации.