– Потому что я сразу даю в рыло первому, кто скажет плохое о римском престоле и святейшем Папе, – с улыбкой заметил огненно‑рыжий Финнеган. – Не обращайте внимания, мисс. Мы все слегка чокнутые, но не переходим разумных границ, как джихадовцы. Мы не фанатики.

– А кто? – наклонила голову Маша.

– Уборщики, – преспокойно ответил ирландец, – Ведь кто‑то должен выполнять такую работу?

– Все, хватит разговоров, – громко сказал Олаф, но, обращаясь к Маше, почему‑то добавил: – Мистер Во закончил с отличием университет в Дели по специализации "современная философия". Финнеган до службы в армии, после которой подался к нам, был механиком.

– А вы? – поразилась Семцова.

– А я, – невозмутимо ответил Олаф, – был профессиональным писателем. Детективы, боевики – стрельба, беготня и мафия на каждом шагу. Один раз даже премию Агаты Кристи получил. Лет пятнадцать назад. Но завязал, слишком мало платили.

Наемники заржали, Маша поперхнулась. Ну и компания! Философ, механик и писатель? Кто же остальные? Ветеринары или преподаватели музыки? Вот до чего доводит романтика большой дороги... Или это все‑таки шутка?

– Хорошо, мисс. – Олаф встал, набросил на плечо винтовку и повлек Семцову к выходу. – Сейчас вы поговорите с заложниками, они вам больше поверят. Вы женщина, и они раньше вас не видели. Объясните все. Обеспечение порядка во время эвакуации я возьму на себя. У нас осталось не больше часа. Эй, андроид, пойдешь с нами.

Бишоп молча подчинился. Ему эти люди очень не нравились.

Они вышли из директорского кабинета, двинулись по коридору в сторону лестницы, ведущей на первый этаж – в большой холл, где были собраны уцелевшие обитатели Айрон‑Рока.

Спустя минуту в отверстии вентиляции опустевшей комнаты показалась жуткая черная рожа Мистера Пиквика. Чужой изучил обстановку, бесшумно спустился вниз и слегка закусил тем, что осталось от господина Ясура. Потом зверь снова поднялся в вентиляцию и медленно отправился вслед за Бишопом.

– ...Ну и ну. – Маша стояла на верхней площадке лестницы, ведущей в большое прямоугольное помещение. – Мистер Берген, разве можно так обращаться с людьми?

– Обстоятельства заставили, мисс. – На лице Олафа не было ни сожаления, ни огорчения. – Это тоже часть работы, но одна из самых малоприятных.

Семь с лишним десятков насмерть перепуганных людей с бледно‑зелеными лицами и затравленными глазами сидели на полу в громадном холле. Больше двух третей – мужчины, остальные женщины и даже несколько детей. Кое‑где на стенах виднелись размазанные брызги крови, а в дальнем углу лежали укрытые брезентом трупы – Олаф объяснил, что после бойни, устроенной Чужими прошлой ночью, свалить всех погибших в не столь уж и большой подвал было невозможно. Места не хватает.

Запах стоял соответствующий. Хорошо, что вдоль стен были расставлены синие пластиковые контейнеры, явно принесенные со склада, – там хранилась вода в пакетах, и захваченное население Айрон‑Рока не испытывало недостатка в жидкости на такой жаре. Кондиционеры ведь перестали действовать, когда отключилось электричество.

– Говорите что хотите, – шепнул на ухо Семцовой Олаф. – Только не вызовите панику. Иначе нам придется стрелять, уж не обижайтесь, мисс.

Маша, переспросив: "Значит, что хочу?" – и получив утвердительный кивок, немного подумала, вышла вперед и, схватившись ладонями за перила ограждения лестницы, громко сказала:

– Господа, прошу внимания. – Несколько десятков глаз уставились на нее, однако Семцова старалась не смотреть на отдельных людей, а постоянно переводила взгляд.