– Странно, – прошептал Веня Гильгоф. – Крайне неординарное поведение. Они не собираются нападать на нас. Следовательно, заготовили какую‑то особенную гадость

– Я счастлива, что с нами такой оптимист, как вы, – огрызнулась Маша. – Посмотрим, что будет дальше.

Краем уха она различила какой‑то смутный скрип, доносящийся снизу, с первого этажа, но решила, что шумит ветер или люди обер‑лейтенанта Эккарта сменили позиции.

...Казаков настолько засмотрелся на разыгрываемый американцами диковинный спектакль, что даже не сообразил вовремя открыть дверь вездехода подошедшему "парламентеру". Какого беса, интересно, янкесы прислали своего человека, когда переговоры вполне можно вести с помощью радио либо стандартной аудиовизуальной связи? Штатник, однако, выглядел человеком решительным. Он ведь наверняка догадывался, что может стать потенциальным заложником.

Раскрылись створки, человек быстро забрался внутрь и, опытным взглядом нашарив запирающее устройство, опередил Казакова, коснувшись пальцем кнопки.

– Там холодно, – пояснил он. – А у вас натоплено.

Американец сбросил капюшон, одним движением стянул с лица маску и улыбнулся лейтенанту стандартной, ни о чем не говорящей улыбкой. Такое выражение лиц характерно для воспитанных банкиров, встречающих представителей фирмы, задолжавшей по счетам. На вид ему было не больше сорока лет. Армейская стрижка, гладко выбрит. Глаза зеленоватые и безмятежные, взгляд человека, уверенного в своем превосходстве над противником.

– Майор Томас Гуделл, военно‑космический корпус США, – с ходу представился гость и вопросительно приподнял бровь. – Сэр?

– Называйте меня Сергей, – уклончиво ответил лейтенант. – Чему обязан таким вниманием?

– Если желаете, господин лейтенант, – Гуделл не обратил на вопрос Казакова никакого внимания, – обойдемся без званий.

– Лейтенант? – переспросил Казаков.

– Именно, – подтвердил американец и опустился на сиденье. – Специальное подразделение Вооруженных сил России "Волкодав", последние полгода – работа на ООН в центре подготовки в Тулузе, затем вас откомандировали в подчинение имперской СГБ. "Господи Иисусе, – почему‑то очень спокойно подумал Казаков, – интересно, хоть кто‑нибудь во Вселенной догадывается, что операция "Рюген" секретна? А мы действительно в заднице..."

– Чего вы хотите? – спросил он.

– Первое – отзовите своих людей из помещений базы. Снаружи мороз, и они скоро замерзнут. Второе – на ваш челнок пересаживается, предоставленный мною пилот, а все вы приглашаетесь к нам в гости. Наверху, на стационарной орбите, находится теплый и удобный рейдер "Франклин Рузвельт". Затем вы беседуете с представителями министерства обороны моей страны, наделенными гораздо большей властью, чем я. Видите, как просто?

– И о чем мы будем беседовать с этими "представителями"? – ядовито вопросил Казаков.

– Понятия не имею, – пожал плечами американский майор. – Но могу предположить, что речь пойдет о нарушении суверенитета Соединенных Штатов Америки, выразившемся в захвате данной колонии. Или о том, что вы здесь натворили. Убийство мирных граждан, знаете ли...

– Вы отлично осведомлены, что колонию разгромили задолго до прибытия моей группы, – ответил Казаков. – У нас имеется свидетель. Между прочим, ваш соотечественник и полковник армии.

– Кто‑то выжил? – по‑настоящему удивился майор Гуделл.– Жаль, что до сегодняшнего дня мы не обшарили базу как следует.