Разборка длилась недолго. К моменту возвращения Ильи длинные шеи дракона переплелись в немыслимый клубок, из которого торчали оскаленные драконьи морды с выпученными глазами. Которая из них была Правая, которая Левая, а какая Центральная, разобрать было абсолютно невозможно. Вошедший в раж Чебурашка спрыгнул с крыльца на клубок и упоенно стучал по головам ковшиком, переползая по очереди от одной к другой. Головы молча терпели издевательства домового и только обалдело моргали при каждом ударе. Илья сдернул с клубка зверствующего Чебурашку и отнял у него черпак.

    - Пусти, - запыхтел, пытаясь вырваться, домовой, - они мне скажут, которая из них Центральная.

    - Я, - сообщила голова с двумя симметричными фингалами под глазами.

    Чебурашка дернулся за ковшиком, но Илья легонько шлепнул его пониже спины.

    - Брэк! В угол ринга.

    - За что? - обиженно засопел домовой, но послушно поднялся по ступенькам и встал в угол. Авторитет "папы" был непререкаем.

    Илья повернулся к Горынычу и даже присвистнул от удивления. Шейный узел был тугой и плотный.

    - Ну и - что теперь делать с тобой будем, Горыныч? Не успели за дружбу братину хмельную опустошить, как ты сразу мордобой устроил.

    Головы пристыженно молчали.

    - Да-а-а, - протянул Илья, - гордиев узел развязать непросто.

    - А ты возьми да сабелькою острой, - подал из своего угла голос Чебурашка. По всему было видно, что он еще не остыл.

    - Нет, ты не Наполеон, - укоризненно покачал головой капитан, - у тебя все замашки Македонского.

    - Красиво. Какие стихи рождаются, - вдруг мечтательно протянула Центральная. - А если, скажем, так:

    Гордиев узел развязать непросто,

    Но если меч у вас наточен остро,

    Вам повезло...

    - Кому повезло, дура, - подала голос Левая, - нас сейчас на полоски резать будут.

    - За что? - искренне удивилась Центральная.

    - За папу, бестолочь. - прошипела Правая. - Память отшибло? Кто его скушать хотел?

    - Кощей.

    - А разве не ты?

    - Не я.

    - А за что мы тебе морду били?

    - Вы мне? Ха-ха...

    Головы сделали рывок по направлению друг к другу и затянули шейный узел еще туже.

    - Какой темперамент! - покачал головой Илья. - Я вас, пожалуй, не буду распутывать, не то опять передеретесь.

    - Папа, спасай! - просипела Левая. - Дышать нечем.

    - А буянить больше не будете?

    - Мы больше не будем, - с натугой прошелестели головы.

    - Попробую поверить. Так... ты морду назад... да не ты, а та, у которой фингал под правым глазом... Хорошо... А теперь ты, бард наш посадский, ныряй в ту петлю... Отлично...

    Не прошло и двух минут, как драконьи морды вздохнули с облегчением, покачиваясь на длинных шеях.

    - Ну миленькое, ну что тебе стоит? Прости ты дурня старого, мужлана неотесанного. Позволь хоть одним глазком глянуть, что в посаде делается. Василиса нежно поглаживала зеркальце. - Сердце мое изболелося, исстрадалося. - На зеркальце упала первая слезинка. Стеклянная позерхность нервно вздрогнула.

    - Ну разве что одним глазком, - неуверенно пробормотало оно.