- Значит, друг?

    - Друг! - рявкнули головы.

    - А друг моего друга - мой друг, - изрек Илья древнюю мудрость.

    Воевода с Горынычем с минуту пережевывали эту свежую мысль.

    - Какой ты умный! - наконец выдохнула Центральная.

    - Г-г-госсударственная голова... ик! - Никита Авдеевич растроганно обмяк, и хмель мгновенно захватил господствующие позиции в петушином теле.

    - А я тебе друг или прораб? - Чебурашка, вынырнувший неизвестно откуда, теребил рукав капитана, тихонько позвякивая ключами.

    - Ты даже больше. - Илья подхватил Чебурашку на руки. - Ты мой Друг Прораб, Левая Рука Папы Посада Василисы Премудрой, или Прекрасной... ну, это кому как понравится.

    - А новую шапку дашь?

    - Какой базар, пушистик? - Капитан потянулся к рюкзаку и, поколдовав над "Рамодановскими вестями", торжественно водрузил новую треуголку на Чебурашку.

    - Братину хмельную сюда! - загорланил восторженно петух. - Скрепим наш союз, по обычаю русскому, чарой застольной!

    - Правильное решение! - загомонили головы. Чебурашка радостно прыгал по крыльцу. Центральная, не дожидаясь команды, вытянула длинную шею и извлекла из горницы очередное ведро. Илья смущенно крякнул. События начали выходить из-под контроля. Пить ему уже не хотелось. Чувство самосохранения подсказывало бравому капитану, что выпутаться из этой дурацкой истории, куда его занесло с бодуна, можно только на трезвую голову. Окинув взглядом хмельную компанию, он мысленно оценил габариты Горыныча и решительно тряхнул головой:

    - Быть посему! - Собственноручно наполнил черпачок до краев и с поклоном преподнес Никите Авдеевичу: - Вам, воевода, по старшинству, как дядьке Василисы, первый глоток.

    Петух гордо тряхнул гребешком и погрузил свой клюв в мутноватую жидкость. Так как братина шла по кругу, то следующий на ее пути оказался нетерпеливо ерзающий Чебурашка. Этого трезвый Илья вынести уже не мог.

    - Детям до шестнадцати лет нужно пить исключительно молоко, назидательно произнес капитан, отдергивая черпак. - Ты и так вчера отличился.

    - А мне сто шестьдесят, - обрадовался Чебурашка.

    - Чего сто шестьдесят?

    - Лет.

    - Сколько? - ахнул Илья.

    - Ну, почти сто шестьдесят, - заторопился Чебурашка, - скоро исполнится... совсем чуть-чуть осталось... один годик всего.

    - Один? - обалдело переспросил капитан.

    - Ага... два... с половиной... но никак не больше трех.

    - Тты его... ик!... не слушай, - пьяно качнулся петух. - Ему десять лет разменять, все равно что нам год.

    Илья строго погрозил пальцем домовому:

    - Нехорошо обманывать старших.

    - Так за дружбу же, - обиженно пискнул Чебурашка, - святое дело...

    Против этого возразить было трудно.

    - Хорошо, но только один глоток. Символический.

    Чебурашка обрадованно облизнулся. Глоток был долгий и смачный. Когда братину сумели выдрать из его рук, уровень жидкости в ней заметно понизился. Три пары глаз Горыныча с явным осуждением посмотрели на домового. Чебурашка смущенно шаркнул ножкой, пряча глаза. Левая заглянула в братину:

    - Да тут и пить-то...

    - Тут дело не в выпивке, - оборвала ее Центральная, - уважение оказать надо.

    Головы переглянулись и по очереди погрузили длинные змеиные языки в черпачок.