— Кажется, ты всерьёз решил добиться от него осознанного применения этого приёма именно сегодня… — пробормотала изрядно удивлённая Мария.

— Не сегодня, но до отъезда из Хехингена рассчитываю успеть, — согласно кивнул я.

— Жестокий наставник, — моментально оправившись от удивления, насмешливо покачала головой Вербицкая под ленивые кивки моей жены, продолжающей изображать дремлющую кошку на скамье в двух шагах от нас.

— Ты даже не представляешь насколько… ученица, — проурчал я с широкой улыбкой.

— Вот же ж! — девица отпрянула, но уже через секунду, оглянувшись на довольно жмурящуюся Ольгу, весело рассмеялась, да так звонко, что услышавший её Бестужев сбился с ритма. — Правду говорят: муж да жена — одна сатана!

— Сначала, Леонид! — тут же отреагировал я. Ответом мне стало еле слышное чертыханье ученика. Но спорить он не стал и на стартовую позицию вернулся моментально.

— А если серьёзно, Кирилл. Какое упражнение ждёт меня? — поинтересовалась Мария, отвлёкшись от любования женихом.

— То самое, которое не досталось Лёне, — пожал я плечами, но, поймав недоумённый взгляд собеседницы, всё же пояснил: — медитировать на свой пупок будешь. Пока твой драгоценный жених учится ускорять своё тело, ты займёшься развитием ускорения процессов мышления.

— Э-э… а что, и такая техника в Эфире есть? — хлопнула длиннющими ресницами Вербицкая, вновь выпадая из привычного образа Ледяной Дамы.

— Хм… — я прищурился и, смерив недоумевающую девицу обеспокоенным взглядом, покачал головой. — Поторопился я с заданием. Кажется, для начала надо пригласить Елизавету, чтобы наш штатный медик провела диагностику твоих когнитивных способностей.

— З-зачем это? — нахмурилась Маша.

— Точно, так и поступим. Если твоё мышление деградировало настолько, что ты перестала понимать, зачем проводится подобная процедура, значит, дело совсем плохо, — вздохнул я. А когда взгляд собеседницы наполнился подозрением, договорил уже без малейшего намёка на иронию: — Машенька, солнце моё незаходящее, айсберг наш «Смерть Титаника», ответь на один вопрос… За всё время обучения я преподал вам хоть одну классическую эфирную технику?

— Нет? — после недолгой паузы, неуверенно произнесла та.

— Это вопрос или ответ? — в свою очередь поинтересовался я.

— О-ответ, — ещё более неуверенно протянула Вербицкая.

— Молодчинка, — удовлетворённо кивнул я и развёл руками. — Так с чего ты взяла, что я собираюсь изменить этой славной традиции?

— Злой ты сегодня, наставник, — надулась Маша, моментально включая чисто девчачье средство противодействия мужскому давлению. Ага… счаз-з. Этот финт и у моей жены через раз срабатывает. А уж иным девицам… да в её присутствии… на успех таких штучек рассчитывать и вовсе не стоит. Как говорится: но пасаран!

— Не злой, а сосредоточенный, — поправил я ученицу, для важности воздев палец к небу. — А если серьёзно, Маш, то все эти техники, приёмы и фокусы всего лишь костыли, условно необходимые неофитам, ещё не достигшим своего потолка. Да и то лишь в случае, когда рядом нет такого наставника, как я, например. Наставника, который может контролировать истечение силы ученика. Но это не наш вариант, а потому можешь вообще забыть о такой вещи, как жёстко структурированные эфирные воздействия. Халявы не будет. Только воля, контроль силы и ваше собственное желание творить. Понимаешь? Нет такой эфирной техники, которая позволила бы Леониду ускорять свои движения… точнее, есть, но она недоступна, пока он не достигнет уровня гранда.