Народу здесь толпилось, пожалуй, не намного меньше, чем обещал собрать пока ещё грядущий финальный поединок высокоранговых стихийников. Впрочем, внимательный наблюдатель заметил бы и отличия этого сборища от толп зрителей, глазеющих на выступления всяческих альтеркригеров и юнкерфортов. Среди собравшихся у третьего полигона почти не было молодёжи, хотя молодо выглядящих людей хватало. Не было здесь и присущей той же молодёжи суеты, гомона, смеха и азартных криков, а негромкие разговоры собравшихся создавали ровный гул, мерный и даже в какой-то мере успокаивающий. Так, должно быть, гудит собрание маститых учёных в преддверии начала очередного высокоумного симпозиума, когда участники, пока не распалившиеся в научных спорах, ещё вальяжны, полны достоинства и снисходительности к ошибкам и заблуждениям своих коллег-оппонентов.

Вот часы на огромном экране, развёрнутом над полигоном, отщёлкали последние секунды, и из-за стола судейской бригады Федерации поднялся невысокий, но плотно сбитый, можно сказать, упитанный смуглый брюнет неопределённого возраста. Чёрные живые глаза обежали толпу гостей уверенным взглядом, и на полных губах индуса мелькнула довольная улыбка. А через секунду его голос, усиленный простейшей воздушной техникой, разнёсся над полигоном и мгновенно заставил толпу умолкнуть.

— Ученики и подмастерья, мастера и магистры… — Бабур Варма, говоривший на хохдойче с мягким, каким-то неуловимо восточным акцентом, сделал паузу и, усмехнувшись чему-то, продолжил фразу, вызвав в толпе вспышку удивления: — уважаемые гранды! Господа. Мы собрались здесь и сейчас, чтобы оценить умения юных адептов пути Эфира, решивших претендовать на мастерское звание по классификации Международной Федерации Боевых Искусств и Ремёсел. Я не буду отнимать ваше время долгими речами, но обязан напомнить: любое вмешательство в ход демонстраций выступающих недопустимо! Нарушителей этого запрета ждут санкции Федерации, определённые её уставом… и моё личное неудовольствие. А теперь начнём, пожалуй. Людмила и Малина Громовы, прошу на полигон!

Не обращая внимания на поднявшийся вдруг полный удивления гул толпы, индус опустился в недавно оставленное им кресло и невозмутимо взглянул на влетевших в демонстрационный круг претенденток. Буквально влетевших.

Две юные светловолосые девицы в простых и свободных одеждах одинакового кроя проскользили по воздуху в нескольких метрах над землёй, словно по льду, и, оказавшись в центре площадки, одновременно опустились на песчаное покрытие, почти не потревожив его. Первый поклон, короткий, но полный уважения, чересчур юные на взгляд большинства присутствующих гостей претендентки отвесили судейским во главе с открывшим их выступление индусом. Второй достался зрителям, а третий… компании молодёжи в таких же одеждах из белёного льна, устроившейся у края полигона напротив судейского стола. Судьи ответили выступающим короткими кивками, толпа заинтересованными взглядами, а друзья-коллеги улыбками. Разве что сидевший в их компании серьёзный молодой человек отреагировал на поклон близняшек демонстрацией кулака. Но тут же коротко усмехнулся и кивнул, что претендентки явно приняли за сигнал к началу демонстрации.

Эфирные техники в большинстве своём не зрелищны и к тому же, по убеждению многих одарённых, слабы в сравнении со стихийными. Собственно, именно поэтому такие вот демонстрационные выступления и не вызывают у большинства гостей фестиваля серьёзного интереса. Но собравшиеся здесь и сейчас зрители имели на этот счёт собственное, отличное от большинства мнение и потому с интересом наблюдали за разворачивающимся на полигоне действом, применяя для этого всевозможные известные им сенсорные техники… без которых происходящее на песке демонстрационной площадки порой и вовсе было невозможно разобрать. Правда, задействовать эти самые техники с момента появления претенденток на поле догадались очень немногие, так что, когда девушки в очередной раз взлетели-взмыли в воздух, на ходу жонглируя огненными шарами и ледяными сферами, не касаясь их ни одной частью тела, над толпой пронёсся изумлённый вздох.