— Революционер, что ли? — предсказуемо нахмурился князь, на что его собеседник только головой качнул.

— Он не тот, кто делает, а то, что происходит. Судьба, если хочешь, — всё же попытался объяснить ему Бабур-джи.

— «Кто», «что»… как же с вами, умниками, сложно, — вздохнул немец.

— Просто будь внимателен в делах с его участием, — отозвался индус. — Он не только человек, но ещё и катализатор. Понимаешь?

— То, что происходит, а не тот, кто делает, — кивнул его собеседник, оставив всякую надежду понять старика. Ну, хоть какую-то внятную информацию он получил. А советы старого гранда… что ж, иногда им просто нужно следовать.

Глава 2

Кому туризм, кому как…

Оставшись в одиночестве, немец несколько секунд наблюдал, как успокаивается Эфир, только что взбаламученный индусом, и, вздохнув, в свою очередь, открыл «окно», через которое и вошёл в собственный кабинет в замке Штауфенберг, расположившемся в предместье Хехингена. Старый бург, некогда пожалованный за службу его семье последним императором из династии Гогенштауфенов, Конрадом Третьим, встретил хозяина тишиной и привычными, кажется, намертво въевшимися в прикрывавшие древние стены резные деревянные панели, ароматами старых книг и хорошего табака, которым Виктор Иммануил Шенк фон Штауфенберг любил побаловать себя холодными зимними вечерами, сидя у камина, под глоток терпкого творения винокуров французской провинции Коньяк.

Но сейчас, Последнему Линкору Рейха было не до гедонистических изысков. Затопив весь немаленький кабинет, от каменного пола до переплетения маячивших в высоте потолочных балок, своей Волей, он убедился в отсутствии какого-либо внешнего контроля за происходящим в помещении и решительно шагнул к огромному библиотечному шкафу у внешней стены. Ухватившись сразу за обе ручки его украшенных хитрой расстекловкой дверец, оберегавших собранные в шкафу редкие инкунабулы от пыли, фон Штауфенберг потянул их влево, и тяжеленное резное дубовое хранилище неожиданно плавно и легко отъехало в сторону, открывая взгляду хозяина массивную металлическую дверь старого, но, по-прежнему надёжного сейфа, вмурованного в древнюю каменную кладку.

Тихо протрещали числовые барабанчики, отщёлкивая нужную комбинацию шифра, сыто клацнули механические замки, но прежде, чем распахнуть уже вроде бы отпертую дверь сейфа, хозяин кабинета приложил ладонь к одной из ничем не примечательных пластин её декоративного покрытия и слегка толкнул через руку определённым образом структурированную волну Эфира. В сейфе что-то тихо прошуршало, и дверь, наконец, отворилась, тяжело провернувшись на толстых петлях, спрятанных с её внутренней стороны.

Не обращая никакого внимания на кипы документов, ларцы и подставки с украшениями, не глядя на коллекцию наград, фон Штауфенберг пробежался взглядом по верхней полке сейфа, где красовалось целое собрание коммуникаторов, дорогих, сияющих блеском драгоценных камней и металлов. Многие из хранившихся здесь устройств существовали всего лишь в сотне-другой экземпляров… а некоторые так и вовсе были уникальными. Тем не менее, внимание имперского князя привлекли не эти пафосные свидетельства успешности их носителя, а ничем не примечательный старый и потёртый, дешёвенький коммуникатор, довольно чуждо смотревшийся среди всей этой роскоши. Впрочем, самого хозяина сей факт ничуть не смутил. Подхватив с полки выбранное устройство, он закрыл сыто клацнувшую замками дверцу сейфа и, вернув на место маскировавший его шкаф с книгами, уселся в кресло за огромным рабочим столом.