– Она чувствует себя настолько хорошо, насколько можно при ее болезни, Ваше Величество.

– Я жду, что ей будет лучше. Можно надеяться? Скажите мне. Спасите ей жизнь. Разве это нельзя сделать, а? Возвращайтесь к ней. Что вам здесь делать? Вы обязаны быть с ней. Идите к ней… Скажите ей… Скажите ей…

Он закрыл лицо руками.

Доктора переглянулись. Он нуждался в их попечении не меньше, чем его дочь.

К нему пришла принцесса Мэри, ее лицо было в слезах. Мэри любила Амелию больше, чем всех остальных сестер, она почти не покидала комнаты больной. Король был очень признателен ей за это.

– Что там? – вскричал он и устремился к ней.

– Папа, она хочет видеть тебя, сейчас.

Он пришел к ней в комнату. Она улыбнулась ему. Бедный папа, он выглядел таким всклокоченным, особенно его кустистые седые брови, а лицо красное. Это был ее старый добрый папочка, который души в ней не чаял, который был ею очарован, она считала своим долгом утешить и ободрить его.

– Папа, мой самый дорогой, я ухожу от тебя.

Он склонил голову, и по его щекам потекли слезы.

– Не горюй обо мне, папочка. Я так много страдала, а теперь вся моя боль уйдет.

– Моя дорогая!

– И я знаю, что ты так любишь меня, что будешь рад этому. Дорогой папочка, я велела сделать для тебя кольцо. Вот оно. В нем прядь моих волос под хрусталем, обрамленная бриллиантами. Дай мне твой палец, папа. Ты ведь всегда будешь носить его и помнить обо мне?

Она надела кольцо ему на палец. Он смотрел на него сквозь слезы и не мог разглядеть.

– Мое дорогое дитя… моя самая любимая… – начал он и не смог договорить. Он вспомнил день, когда она родилась, двадцать семь лет тому назад, счастье, которое она внесла в его жизнь. – Нет, – заплакал он, – только не это… Я не могу потерять тебя. Все… все, что угодно, только не это.

Он целовал прощальное кольцо, которое она ему подарила, а она смотрела на него, улыбалась и вдруг откинулась на подушки.

В своих покоях король был в безутешном горе. Он потерял свою любовь, свою дорогую дочь и вместе с ней свой рассудок.

Мария, тихо жившая в доме на Тилни-стрит, гадала, пришлют ли ей приглашение. Мисс Пигот наблюдала за ней с тревогой. «Благодарение Господу, – думала она, – у нас есть маленькая Минни, которая заменяет нам многое. И как мог Принни стать таким занудливым? Что он нашел в этой Гертфорд? Как можно ее сравнить с Марией»?.

Но он был очарован этим созданием, толки о них все росли, и чем настойчивей о них говорили, тем печальней становилась Мария.

Конечно, они не обсуждали это в присутствии Минни, но когда бывали одни, Марии хотелось излить всю свою боль:

– Сомневаюсь, что я получу приглашение.

– Что за чушь! – вскричала мисс Пигот. – Как это можно не пригласить жену?

– Очень просто, потому что ясно как день, что он не считает меня больше своей женой.

– Таких разговоров я и слушать не желаю. Конечно, считает. Он немножко сбился с пути истинного, должна признаться, но это все потому, что он как раз считает вас своей женой, думает, что может развлечься на стороне, а потом вернуться к вам.

– Он может просчитаться, – сказала Мария, явно сердясь.

Но как она радовалась, когда получила свое приглашение! Радость ее была короткой, потому что она скоро узнала, что на празднестве будет королевский стол, за которым принц будет сидеть с почетными гостями, включая членов французской королевской семьи.