Сегодня он был в рубашке, джинсах и ботинках. Его темные волнистые волосы достигали плеч. Впалые как у супермодели щеки делали его лицо острее.

Я не разговаривала с ним после смерти Этана и Селины, поскольку не была уверена, как он относится к происшедшему, но предполагала, что в лучшем случае эмоции могут быть противоречивыми. А сегодня, он предстал в незнакомой мне роли: он был с девушкой.

Девушка рядом с ним была высокой и худой, с длинными темными волосами и экзотической внешностью. Ее темные леггинсы сочетались с чересчур большим по размеру топом (несомненно, от известного кутюрье), туфлями на пятидюймовых каблуках и висячими серьгами. Она походила на модель из известного модельного агентства, и я почувствовала небольшой укол ревности, пока не вспомнила, что мне все равно.

Его взгляд упал на меня, затем перешел на Джонаха и снова вернулся ко мне с очевидным раздражением.

— А ты не теряешь времени.

Джонах, должно быть, почувствовал мгновенный всплеск моей магии и коснулся моей руки. Я похлопала его по руке, успокаивая.

— Мы работаем, — произнесла я, пытаясь оставаться хладнокровной и не сорваться на эмоционально недоразвитого вампира.

— Несомненно. И над чем же?

В его голосе слышалось раздражение, и я не могла определить, он пытался меня задеть или, действительно, не имел ни малейшего понятия о происходящем в Чикаго.

— Ты ведь не пропустил новости о черном как фитиль озере и красном небе?

— Нас это не касается.

А, так вот в какую игру он играет — сознательное незнание. Он был в курсе фактов, но играл роль домашнего питомца ГС и притворялся, что происходящее нас не касается.

— То, что вампиры не причина проблемы не означает, что мы не должны помогать их разрешать.

— А почему должны? Почему нам просто не уделить внимание нашим собственным Домам?

Видимо, гордившись его ответом, стоявшая рядом с ним девушка дерзко приподняла бровь.

— Потому что если падет город, — ответил Джонах, — Дома падут вместе с ним.

— Чикаго не падет, — произнес Морган.

Джонах сделал шаг вперед.

— Лишь потому, что остальные Дома взяли на себя ответственность.

В его словах отчетливо слышался намек: Наварра не делает ничего. Щеки Моргана вспыхнули.

— Вы понятия не имеете, что делает или не делает мой Дом для Чикаго.

— Именно это я и хотел сказать, — произнес Джонах. — Мы не имеем понятия, хотя, определенно, и результатов не видим.

— Знай свое место, вампир, — прохрипел Морган.

Именно эту фразу сказал Этан Моргану, когда тот был слишком многословен. Но в отличие от Этана, Морган выглядел не так эффектно.

— Со всем уважением, Мистер Гриер, я предан Скотту и Дому Грея. Если у вас сомнения по поводу моей преданности, вы можете обсудить это с ним.

Морган, явно, дымился, посылая клубы раздраженной магии в воздух. Но за этим раздражением было что-то другое. Возможно, доля страха? Надо будет немножко поразбираться, но позже. По одной проблеме за раз.

Видимо, закончив, Морган развернулся на каблуках и пошел прочь. Его девушка осталась и бросила на меня пренебрежительно оценивающий взгляд.

— Чтобы не было вопросов, — заговорила она, — держи свои руки подальше от него.

— От Моргана-то?

Она капризно кивнула.