— О, Господи! — раздался крик. — Там наверху женщина!

Я тут же повернула голову на крики. Третий разлом образовался непосредственно под седаном, и водитель — женщина, которой, предположительно было около тридцати — вылезла из машины и оказалась на вершине горы из асфальта и грунта. Гора, наверное, достигла высоты в сорок футов, т. е. размера четырехэтажного здания.

В мгновение ока ее нога соскользнула, и она повисла на краешке асфальта над заполненной машинами улицей.

Я побежала.

— Я иду! — крикнула ей я. Внизу уже собиралась толпа людей, который указывали вверх, прикрыв руками рты. — Просто держись!

Гремел гром, сверкали молнии. Я стала карабкаться вверх, старым добрым способом — перебирая руками. И это далось нелегко. Холм состоял из кусков асфальта, рыхлой земли и камней, так что в целом гора была опасной. Было невозможно подняться вверх, при этом чуть не съехав назад. Я лишалась опоры каждые несколько секунд.

Женщина закричала вновь, явно от ужаса. Поэтому, несмотря на грязные ногти и скользящие сапоги, я сосредоточилась на земле передо мной и пусть крайне медленно, но карабкалась вверх и в итоге забралась на плато.

Я потопала ногами по периметру, и, убедившись в его устойчивости, на четвереньках поползла к девушке. На краю обрыва виднелись ее покрытые кровью пальцы.

— Я здесь, — сказала я ей. — Я здесь.

Подползя по-пластунски к краю, я посмотрела вниз. Мы были на высоте в сорок футов. Учитывая, что я помнила, как благополучно приземляться, падение для меня раз плюнуть. Но при такой высоте, ей уже не так повезет.

Я схватила ее за запястье.

Она зарыдала и ослабила хватку (хорошо, мне же будет легче ее поднять), при этом всем весом положившись на меня. Нет, она не была тяжелой, а очень даже миниатюрной девушкой. Просто мы обе застряли на квадратике асфальта и единственное, что нас соединяло — наши переплетенные грязные, потные пальцы.

— Не отпускай, — сказала ей я.

Она покраснела от усилий, но сумела кивнуть. Я была в состоянии ее поднять, однако из-за того, что ее кожа была влажной от пота, у меня скользила рука. Так не пойдет.

— Как тебя зовут?

— Мисс — Мисси, — заикаясь, сказала она. — Мисси.

— Мисси, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала, ладно? — я обхватила ее запястье другой рукой.

Ее рука соскользнула еще на сантиметр. Небо осветила молния.

Она закричала, и я увидела в ее глазах страх.

— О, Боже. Боже. Боже.

— Мисси, послушай меня. Мисси. Мисси! — я звала ее по имени, пока она снова не посмотрела мне в глаза. — Я могу помочь тебе подняться, но для этого мне нужна и твоя помощь, слышишь? Мне нужно, что бы ты дала мне вторую руку.

Ее взгляд метнулся к окровавленным выдранным ногтям, которыми она едва держалась за край асфальта.

— Я не могу.

— Можешь, — заверила ее я. — Точно можешь. А мне хватит сил, чтобы поймать тебя и поднять наверх. Но только мне нужна твоя помощь, хорошо?

Она соскользнула еще на сантиметр. Когда толпа снизу закричала, я стала подавлять собственную нарастающую панику.

— На счет три, — заговорила я, — я хочу, чтоб ты дала мне свою левую руку. Ты сможешь. Договорились?

Она покачала головой.

— Мне не хватает сил. Мне не хватает сил.

Не уверенна, то ли она соскользнула, то ли отпустила сама, но я вытянула руку и схватила девушку как раз, когда ее пальцы оторвались от асфальта. Теперь держа ее за обе руки, подбодрив себя, я потянула ее вверх и к себе, на выступ.

Она тут же меня обняла.