— Это не совсем твое дело, но да. И, так или иначе, я имею право жить своей жизнью, даже если его больше нет.

Мое сердце забилось из-за адреналина, раздражения, и. боли. Это же Катчер, парень моей лучшей подруги. Он был мне, по сути, зятем, и он обвинил меня в неуважении памяти Этана?

— Отвратительные слова, — добавила я, с ростом раздражения.

Тишина.

— Он был занозой в заднице, — сказал Катчер. — Но я привык к нему, понимаешь?-

Боль немного уменьшалась.

— Знаю.

Через минуту он заговорил вновь.

— Я тебе никогда не рассказывал, как мы познакомились с Салливаном?

Я покачала головой.

— Орден был убежден, что в Чикаго не должно быть магов. Но я знал, да и все мы знали, что сверхъестественные проблемы начнутся именно здесь. Я всегда считал, что Орден просто не хотел марать руки. Теперь я думаю, они боялись. Во всяком случае, мне было пророчество, о котором я им рассказал. Я сказал им, что необходимо, чтобы в городе находились маги. Это было крайне важно.

— Они тебе не поверили?

— Или сделали вид. И когда я все равно приехал в Чикаго, они расценили это как неподчинение и выгнали меня. Оставив меня без средств, Орден обвинил меня в высокомерии, будто я пытался узурпировать власть союза. В силу обычаев, я позвонил в Дома и возвестил о своем прибытии. Мне не хотелось вызвать недовольство своим приездом. Скотт не стал со мной разговаривать — не пожелал ввязываться в дела Ордена. Селина предложила мне встречу, но по большей части из-за своего эгоцентризма.

— Не удивительно.

Он промычал в знак согласия.

— Я позвонил с предупреждением Этану, и он меня пригласил. В течение нескольких часов мы разговаривали о Чикаго, об Ордене и о Домах. А в конце разговора он предложил мне остаться в Доме Кадогана пока я не устроюсь в городе.

С минуту Катчер молчал, возможно, чтобы я переварила услышанное. Вот только, я не удивилась. Этан был стратегом, а также ему можно было доверять. Он отдал Катчеру должное за соблюдение этикета, и поступил, как положено — предложил ему остаться в Доме.

— Это было много лет назад, — наконец продолжил он. — Задолго до того, как ты стала вампиром. Задолго до того, как познакомилась с Мэллори и вернулась обратно в Чикаго. Годы, прежде чем город восстал против себя самого.

— Задолго до того, как мы потеряли Этана. Но мы все-таки его потеряли.

— Знаю, — сказал Катчер. — Знаю, что его больше нет, как и то, что ваши отношения были шаткими вплоть до самого конца. Но в глубине души, он был хорошим человеком.

— Я знаю.

Катчер кивнул, и на мгновение повисла тишина.

Но прежде, чем я успела что-то сказать, зазвонил мой телефон. Вытащив его из кармана, я посмотрела на экран. Джонах.

— Да?

— Ты выходила на улицу?

— В последние несколько часов нет. А что?

— Выйти, посмотри.

— Это что, шутка? — спросила я. — Я вообще-то немного занята.

— Я еще как серьезно. Выйди на улицу. Смотри на небо и луну.

— Я перезвоню, — ответила я.

Убрав телефон, я посмотрела на Катчера.

— Подожди-ка, — сказала я, открывая дверь и выглядывая на улицу.

Я застыла.

— О, мой бог, — пробормотала я и услышала за спиной шарканье шагов Катчера.

Небо было рубиново-красным. Не розовым как на восходе или на закате, а именно красным. Темного, насыщенного красного цвета вишневой колы или потертого красного дерева. Мерцающая кровавая луна низко висела над горизонтом, а сияющие белые зигзаги молнии рассекали небо с пугающей частотой.