— Бедная малышка.

— Знаю. Еще одно очко в пользу тети Розы. Думаю, что ей даже и соленья-то не нравились.

Котенок удалился, явно устав от нас обеих. Однако походка была странной: шатающаяся, как будто у нее кружилась голова.

— Ты уже легче воспринимаешь то, чем занимаешься?

До этого Мэллори выразила озабоченность из-за того, что Саймон начал знакомить ее с черной магией. Хоть из-за заклинания она не могла рассказать все в подробностях, было ясно, что ее терзают нравственные сомнения. Я посоветовала ей поговорить с Катчером. Они точно поговорили, но, возможно, разговор или то, что было после него, прошел не очень хорошо.

Мэллори постучала пальцем по золотой надписи на красном кожаном переплете книги, которую читала. Честно говоря, книга походила на типичную книгу по магии.

— Таков мир, — сказала она. — Если мне из-за чего-то не по себе, это не значит, что оно плохое, понимаешь? Просто иногда, чтобы понять, приходится немного глубже в это погрузиться. Я просто вела себя как параноик.

Я думала, что она уточнит, но на этом она замолчала. Честно говоря, мне не понравился ее ответ. Одно дело примириться с чем-то неприятным. Но в итоге решить, что все было не столь уж и неприятно — уже совсем другое.

— Как параноик?

Из-за этой магии ее руки потрескались и покрылись ссадинами. Нет, я считала это не паранойей, а причинно-следственной связью.

— Все хорошо, — сказала она, опустив руку на стол, да так сильно, что он затрясся. Я слегка дернулась. Если она пыталась меня заткнуть, ей это удалось. — Мне понадобилась кошка, чтобы было легче сосредотачивать магию. А чтобы выполнить всю работу, мне необходимы еще три. Слишком много дел, слишком много знаний для одного человека.

Такое поведение совсем не походило на Мэллори. Я посчитала ответственным за это Саймона. Все-таки в последнее время с ним она виделась чаще всего. Но здесь были только мы с Мэл, и мне не хотелось из-за временного стресса ставить под угрозу нашу дружбу.

— Ладно, — заговорила я. — Ты же знаешь, что если тебе нужно будет поговорить, ты можешь звонить мне в любое время дня и ночи.

— А ты прямо так и ответишь днем? — съязвила она.

Только если ты станешь сама не своя, подумала я, но оставила мысль при себе. Она была со мной рядом, напомнила я себе, и продолжила повторять это, пока не утихло раздражение.

— Все, что тебе нужно, — ответила я.

Хмыкнув, она перевернула страницу.

— Я должна вернуться к работе. Спасибо за еду.

Я нахмурилась, безуспешно борясь с ощущением, что меня бесцеремонно выгнали.

— Пожалуйста. Береги себя, ладно?

— Со мной все в порядке. Даже если я заболею, то смогу заставить себя выздороветь.

Когда стало ясно, что она не обращает на меня внимания, я ушла, оставив ее с книгами и растениями, молясь про себя, чтобы она преодолела это испытание.

Мне не хотелось думать, что она что-то скрывала, но я понимала ее упертую сосредоточенность. У меня были десятки экзаменов в колледже и в аспирантуре, и подготовка к ним выглядела аналогично. Я должна была запомнить персонажей, сюжеты и детали, наряду со стилями, фигурами речи, аналогиями и скрытым смыслом. Вы должны полностью погрузиться в книги, хорошо знать их содержание, чтобы суметь в течение нескольких часов отвечать на вопросы в эссе. Учитывая ее сегодняшнее поведение, видимо, ей требовалось так же погрузиться в знания, чтобы сдать свои экзамены по магии.

На обратном пути, я заглянула на кухню, в длинный плоский ящик, где хранилась моя шоколадная коллекция. Я слегка огорчилась, обнаружив почти все — если не всё целиком — на месте.