Ну, раз они не собирались их есть, съем я. Я порылась в ящике в поиске особых лакомств: знаменитых шоколадных пирожных, специально заказанных из Нью-Йоркской пекарни, любимых маленьких батончиков из темного шоколада и недавно изобретенных плиток шоколада с одним из моих любимых злаков — а затем засунула их в карманы куртки. Учитывая запрет Франка на все сладости в Доме, они мне еще понадобятся.

Набив карманы, я задвинула ящик и направилась к парадному входу. Катчер по-прежнему сидел на диване, с неодобрением хмурясь над очередным фильмом по телеканалу Лайфтайм.

— Что показывают? — поинтересовалась я, смотря, как девушки помогают своей подруге поменять имидж, вероятно, после болезненного расставания с парнем.

— Повседневность, — ответил он. — Истории, конечно, излишне эмоциональные, но проблемы мирские. О любви, болезнях, деньгах, гадких соседях и об ужасных бывших.

— И ни слова о магии, раздражающих вампиров и ужасных политиках?

— Именно.

Я кивнула с пониманием.

— Я кое-что взяла из ящика с шоколадом. Хотя не думаю, что вы хватитесь. А ты не заметил ничего странного в Мэллори? Она выглядит, не знаю, очень сосредоточенной. И не совсем в хорошем смысле.

— Она в порядке, — только и сказал он.

Я ждала продолжения, но почувствовала лишь сильное напряжение и небольшое покалывание магии. Возможно, он устно и не согласился со мной, но его язык тела свидетельствовал об обратном.

— Ты уверен? Ты не говорил с Мэллори о Саймоне? О том, что он заставляет ее делать? У меня такое чувство, что ей не совсем приятно то, чем она занимается.

— Это точно не из твоей области.

В его голосе прозвучала неожиданная резкость. Катчер, может и грубый, но он также обычно весьма терпелив в вопросах, касающихся сверхъестественного.

— Да, — согласилась я. — Но я знаю, Мэллори и знаю, когда она чего-то избегает.

— Ты думаешь, я её не знаю?

— Конечно, знаешь. Просто мы с тобой знаем ее с разных сторон.

Очень медленно, он скользнул по мне пронизывающим взглядом.

— Происходящее в этом доме и между нами совсем не твое дело, ясно?

Я заморгала от такого ядовитого высказывания, и решила поверить ему на слово. В конце концов, он только что потерял работу, а его девушка была ходячим стрессом.

— Хорошо, — сказала я, взявшись за ручку двери. — Отлично. Спокойной ночи, ребята.

— Мерит.

Я обернулась

— Пока ты не ушла… — начал он, а затем увлажнил губы и отвернулся.

Я занервничала: не часто можно увидеть, что Катчеру неловко высказывать свое мнение.

— Я слышал, ты много времени проводишь с Джонахом. Должен признаться, я от этого не в восторге.

И как все узнают всё так быстро? Прямо как в старшей школе.

— Мы вместе работаем, — сказала я. — Он меня прикрывает.

— И все?

И скопировала его сомневающееся выражение:

— И все?

— Знаю, что по нам не скажешь, но мы с Этаном были близки.

— Могу сказать то же и о себе.

— Ты чтишь память о нем?

Вопрос прозвучал безжалостно, подобно пощечине, и меня удивила его резкость.