Получился раза в три толще, чем в кино показывают, и горит очень быстро — пару сантиметров в секунду. В полёте горшок три — четыре секунды и три секунды Андрей Юрьевич положил на заряжание. Итого семь секунд. Отмерили шнур в пятнадцать сантиметров и запулили из первой баллисты, той самой «Судьбы», что брали с собой в Мукачево. Запулили обычным горшком, только вместо греческого огня порох. Не угадали с длиной шнура. Горшок взорвался в воздухе, видимо чуть замешкались с выстрелом. Но эффект получился даже лучше, чем ожидали. Рота многострадальных деревянных солдат Урфина Джуса полегла почти полностью, когда над их головами рванул литр пороха с десятком наконечников для стрел, сунутых в последний момент в горшок. Взрыв получился неслабым. Если такой произвести над головами наступающей плотным строем конницы, то мало там никому не покажется.

Событие девятнадцатое

Фобос («страх») — божество, олицетворявшее в греческой мифологии страх; сын бога войны Ареса и Афродиты, брат Гармонии и близнец Деймоса (ужаса). Фобос сопровождал своего отца в битвах.

В результате экспериментов удалось прийти к оптимальным результатам. Оказалось, что со стенкой снаряда зря перестраховывали. Даже с толщиной в двадцать миллиметров ядро внутри пушки не сминается и не разваливается. Спокойно себе вылетает и с километр летит. При этом навеску пороха, загружаемого в картуз, уменьшили и соорудили лафеты таким образом, чтобы ядро летело по баллистической траектории. Примерно градусов на сорок ствол задрали. Испытав орудия деревянные на долговечность, выяснили, что три выстрела можно делать из одного орудия. При этом бывает, что после третьего выстрела орудие и разрывает. Пришли к такому результату не сразу. Обычно второго выстрела пушка не выдерживала и тогда Андрей Юрьевич велел кузнецам соорудить из плохонькой стали сковородочку для блинчиков. Её и забивали в ствол деревянного Единорога до упора. То есть казённик орудия получался укреплённым железом, и самая слабая часть конструкции сразу стала самой сильной. Теперь разрывало ствол в самом конце. Но дальше усиливать, а значить и утяжелять ствол не стали.

Теперь тактика применения орудий выглядит следующим образом. Первый выстрел орудие делает с самым большим пороховым зарядом, который отправляет ядро примерно на километр. Следующий картуз с порохом поменьше. Конница наступает быстро и чтобы преодолеть три сотни метров ей нужно пару минут. За это время как раз и успевают перезарядить орудие. Бабах. И ядро летит только на пятьсот метров.

Опять хватают мешочек с порохом или картуз канониры. В нём пороха ещё меньше. Выстрел и ядро летит на двести пятьдесят метров, плюс — минус.

Всё, на этом жизнь ствола закончена. Расчёт не поднимает больше его после выстрела, и на место старого ставит новый ствол.

По плану профессора Виноградова, а куда там до него недомерку мелкотравчатому Наполеону, в это время ордынцы начнут отступать. Первый выстрел новый ствол делает на те самые двести пятьдесят метров в кучу малу. Потом заряд увеличивают, берут такой же картуз, которым производили второй выстрел. Бабах. И ядро с пороховой начинкой летит на пятьсот метров. Ну, и понятно из гениального плана, что третий выстрел и последний из второго ствола расчёт производит с самым мощным зарядом уже под хвост улепётывающим татаровьям… монголовьям. Летит ядро снова на километр.

Ядра есть разные. В одни вместе с порохом насыпают пару десятков наконечников от стрел, и у этих ядер бикфордов шнур на полтора сантиметра короче. Они взрываются над головами всадников, и мнят о себе, как о самой настоящей шрапнели. На самом деле принцип у шрапнельный снарядов иной. Там свинцовые шарики получают ускорение от движения снаряда, а не от взрыва его, но времени с экспериментами для создания такого типа снарядов просто нет.