Расчётов для деревянных мортир сформировали двадцать пять и теперь к марту срочно изготавливали семьдесят пять стволов. Пятьдесят для первого сражения и двадцать пять для взятия Житомира.

Это крупнокалиберные орудия. Ещё есть… Нет, малокалиберных всяких трёхфунтовых орудий нет. И даже в плане нет. Есть баллисты, они же рогатки. Маленькие, кидающие керамические снаряды на сто метров довели до десятка и остановились. При этом они все с удлинёнными плечами и позволяют швырять горшок с порохом объёмом два литра. Горшки при этом сделали со стенкой чуть тоньше, чтобы пороха туда побольше сунуть. Стенка теперь не два сантиметра, а полтора. Все эти горшки с укороченным бикфордовым шнуром. Они должны рваться над головами всадников. Порох — это не керосин, если на землю от того, что горшок разбился, высыпится, то взрыва никакого не будет. С ними намаялись, пока технологию выстрела отработали и высчитали длину бикфордова шнура. Теперь это выглядит так: Баллисту взводят, укладывают в кожаную тюбетейку горшок, поджигают фитиль и дёргают за скобу, спуская тетиву. Через три секунды взрыв. Расстояние, которое горшок успевает пролететь до взрыва всегда разное. От сноровки расчёта зависит, от ветра, от траектории, получившейся при выстреле. Это же рогатка, а не орудие и угол каждый раз получается чуть другой. В среднем же взрыв происходит на промежутке от пятидесяти до ста метров от баллисты.

Плюсом к десяти малым рогаткам есть десять больших с четырьмя пластинами — плечами и блоковой системой заряжания. Эти бьют такими же двухлитровыми горшками на двести метров приблизительно. Могут они и шрапнельное ядро от мортиры деревянной запустить, но тогда дальность всего метров семьдесят, в лучшем случае при попутном ветре — сто.

Итого двадцать баллист и двадцать пять орудий. Андрей Юрьевич надеялся, что этого достаточно, чтобы впечатлительных золотоордынцев устремить в паническое бегство.

Теперь осталось, за два оставшихся месяца всё это изготовить и обучить расчёты не падать на колени после выстрела и креститься, земные поклоны отбивая, а хватать следующее ядро или картуз и заряжать орудие.

Глава 8

Событие двадцатое

Аполло́н (др.-греч. Ἀπόλλων, лат. Apollo) — в древнегреческой и древнеримской мифологиях бог света (отсюда его прозвище Феб — «лучезарный», «сияющий»), покровитель искусств, предводитель и покровитель муз, предсказатель будущего, бог-врачеватель, покровитель переселенцев и астрономов.

Занимаясь артиллерией, князь Владимирский почти забросил всё остальное прогресорство. Отложил на потом, на шесть часов вечера после войны. Разве с математиком и часовщиком приходилось возиться. Тут никуда не денешься. Сам купил, можно сказать, специалистов, самому и расхлёбывать. Оказалось, что отсутствие арабских или индийских цифр математику остановило. Даже простой таблицы умножения нет. С синусами и косинусами оба оказались знакомы, не как с названиями, а как с понятием «хорда». То есть, сначала всё это вписывалось в окружность и потом сложнейшим путём вычислялось. У Исаака Аргира — ученика известного учёного из Гераклеи Никифора Григора имелось с собой несколько любимых, так сказать, книг, в том числе главная книга всех астрономов и математиков целого тысячелетия «Альмагесте» астронома II века от рождества Христова Клавдия Птолемея. С помощью рясофора Егория и тыкания пальцем в закорючки малопонятные Андрею Юрьевичу удалось понять, что в этой книге, которой, если по голове ударить, то все знания из неё улетучатся, (килограмм пять весом) имеются пятизначные таблицы хорд для острых и тупых углов, с шагом 30 угловых минут. Для вычисления хорд Птолемей использовал свою же теорему, которая утверждает: сумма произведений длин противоположных сторон выпуклого вписанного в круг четырёхугольника равна произведению длин его диагоналей.