Ну, видимо решила, что поцелует её в сахарные уста придурок муженёк и не удержится, кроме языка ещё чего куда сунет.

Андрей Юрьевич, пошёл к грекам, ковать железо пока оно горячо.

— Товарищи учёные, просьба у меня к вам…

Монаси после озвучивания просьбы тоже глаза по рублю с вождём мирового пролетариата на аверсе вылупили.

— Греческому научить, математике и астрономии? — переспросил Исаак, видимо решил, что Егорий перевёл неправильно.

— Не просто научить, а в процессе работы над часами. Методом глубокого погружения.

— Погружения?

— Темнота, лета не видели. Если с человеком разговаривать только на греческом, скажем, и не за партой сидеть, а увлечь его процессом, то он быстрее язык выучит.

— А зачем это нам? — часовых дел водник видимо ту же школу прошёл, что и Анька.

— А вы, мать вашу — Родину нашу, общаясь с княгиней, выучите русский и вежество, а то вон уже сколько живёте на Руси-матушке и не бельмеса на посконном. Мне Егорий нужен, а он с вами тут сидит. А потом нужно будет с мастерами общаться, а потом учеников к знаниям тянуть, как всё это делать без обладания в совершенстве великим и могучим.

— Язык науки греческий и латынь! — Исаак ткнул пальцем в побеленный недавно потолок.

— А скажи мне, носитель, почему если тебя подбросить, то ты на землю упадёшь? Ага, не знаешь, так вот если выучите княгиню греческому, то как часы закончите я вас астрономии и математике буду учить, а нет, так нет. Умрёте со знанием греческого с латынью и не узнаете, как устроена вселенная, что такое звёзды, почему бывают приливы и отливы и почему Земля наша не плоская, как вы думаете, и ни шар, как некоторые предполагают, а на яйцо похожа. Не узнаете, что будет, если плыть всё время на юг. Не расскажу, как… Ничего не расскажу. Теперь понятно, зачем княгиню учить греческому, и у неё учиться русскому?

— Птолемей…

— Ошибался во всём. А в чём и как ошибался, узнаете, когда часы на башне пробьют, и Анна Гедиминовна заговорит по-гречески. Do you understand me?

— Земля имеет форму яйца?

— Часы… Аня…

— Звёзды?

— Аня… Часы…

— А подать мне Ляпкина-Тяпкина… — Почти. — Веди же князь Анну Гедиминовну, почему не приобщить к этому прекрасному языку нашу госпожу⁈

Событие двадцать второе

Ло́ки (др.-сканд. Loki) — сын ётуна Фарбаути и Лаувейи, также упоминается в качестве бога хитрости, обмана и коварства в германо-скандинавской мифологии, происходит из рода ётунов, но асы разрешили ему жить с ними в Асгарде за его необыкновенный ум, хитрость и мудрость.

Боярин Владимир Батык щурил глаза, рассматривая подъезжающих к нему конников. Вчера выпал снег и теперь он белоснежным ковром лежал на земле, сверкая в лучах высунувшегося из-за облаков солнца. Трое всадников подъезжали неспешно. Фыркали кони, позвякивали уздечки и высоко в небе кричал сокол. Рядом с боярином были трое воев его дружины и сокольничий, так что нападения со стороны подъезжающих всадников опасаться не следовало. Всё же сила на стороне Батыка, но неспокойно было на душе боярина.

Предателем, не предателем, но человеком, нарушившим слово, боярин себя ощущал.

— Владимир Святославович, — подъехавший первым боярин Святослав Рогоз сверху вниз глянул на рассматривающего его Батыка. И сам был на голову выше низкорослого боярина, и конь под ним был на пядь выше в холке, — Владимир Святославович, куда же ты исчез? Прибыл уже неделю и не слышно, не видно тебя. Думали, али захворал ты?

— Как же захворал, вона с кречетом на охоте, — вторым подъехал боярин Демид Силыч, чёрные глаза блестели, выделяясь на фоне совершенно белой бороды и усов.