Бояре подойдут не все, как и стрельцы. В последний момент Андрей Юрьевич посоветовался с Мечеславом и решил из Каменца и Тернополя и их окрестностей людей не забирать. Вдруг Узбек решит сделать ход конём и отправит в набег пару нойонов на юго-восточные окраины Галицкого княжества. А там все вои уехали далеко на север. Пусть остаются, пару сотен человек в этом противостоянии вещь важная, но не настолько, чтобы границы голыми оставлять.

Ещё отдельно от их войска пойдёт зятёк со своими дружинниками и даже воями своих бояр. Пусть примкнёт к армии, что приведёт Гедимин. В этот раз враг общий. Плюс в том, что их не надо будет кормить и вооружать. Пусть пока варятся в своём соку. По подсчётам Мечеслава и других воевод из крупных городов и без того пять тысяч дружинников и стрельцов наберётся. А магазины именно на такое количество людей и затарены продуктами.

Как будет снабжаться Гедимин с армией в семь тысяч человек — это его дело. Понятно, что разграбит Подолье. И что, запретить ему это делать⁈ Даже не смешно, сейчас все именно так и воюют.

Глава 11

Событие двадцать девятое

У славян была богиня мудрости и рукоделия, вечная ткачиха и пряха, вышивальщица и бисеронизальница. Зовут ее Макошь или Мокошь. Считалось, что самым благонравным и усердным девушкам Макошь могла подарить собственноручно сотканное и вышитое платье, а самым лучшим умницам-раскрасавицам пожаловать могла и целый сундук с приданым.

За три дня до выхода в поход Великий князь Литовский Гедиминас, он же тестюшка, для согласования действий прислал гонца. Да не простого. Прислал князя Новогрудского и Волковысского Кориата — одного из своих сыновей. С ним было три десятка воев. И не разномастно одетых, кто-чего добудет, а в одинаковые кольчуги с пластинами стальными на груди и в остроконечных шлемах с длинными бармицами и красивыми стрелками узорчатыми прикрывающими носы, дружинников. Вот кони были всех мастей, но при этом не крестьянские клячи точно. В холке под метр семьдесят и грудь мощная.

— Когда выступает, брат? — Кориат был ростом с отца, а значит и с Андрея Юрьевича. Рука жёсткая, вся в мозолях, явно целыми днями с мечом играется. Он хлопнул князя Владимирского по плечу и сдавил в объятиях.

— Через три дня. У меня последние дружины боярские подходят. А что Гедимин? Планы не меняются? — решил тоже давануть в объятиях родича профессор. Нет. Силён зараза, даже не пискнул. А только сам ещё раз облапил. Со стороны даже подумать можно, что друзья или родственники страшно рады встрече.

(В 1349 году великий князь литовский и брат Кориата Ольгерд послал его вместе с двумя сыновьями, Эйкшисом (Айшкштосом) из Ейшишек и Симеоном из Свислочи, к золотоордынскому хану Джанибеку. Послы должны были договориться о союзе против Тевтонского ордена и укрепления Москвы. Однако Джанибек выдал Кориата московскому и владимирскому князю Симеону Гордому за выкуп. В 1350 году Ольгерд прислал к Симеону Ивановичу посла с дарами, и обменял Кориата с детьми на мир с Москвой.)

— Поменялись, для того я сюда и прибыл, Андрий, — опять бомбанул по плечу лапищей Гедиминович.

— А чего? Хорошо, что сейчас предупредили, а не когда я к Житомелю уже бы подходил, — потряс головой Андрей Юрьевич, непосредственности этих вояк поражаясь.

— Там и встретимся. Отец идёт к Житомелю через Овруч, а мы с тобой через Возвягль.

Посланный в Киев на разведку диверсант Фёдор вернулся.