Первое впечатление часто бывает обманчивым. На самом деле, выехавший из ворот городка Возвягля отряд… дружина князя Ивана… как его там? Болоховского не впечатляла. Одеты разномастно, щитов нет, копий больших всего ничего. И лошадёнки статью не блещут. И только сам князь — если это он, и сам закован, и конь защищён кольчугой спереди. И копьё есть, и щит. И даже лошадиный хвост белый из шелома, украшенного золотой стрелкой и такими же наушами с бармицей, торчит.

Себе Андрей Юрьевич сделал первый на Руси шлем, который в будущем назовут ерихонка. Был в каком-то музее и видел такой. Экскурсовод сказала, что русские позаимствуют его у турок. Это сколько ещё тех турок ждать. Так что, нарисовал себе профессор Виноградов такой шлем с козырьком, со скользящей стрелкой, которую можно поднимать, чтобы не мешала вне боя, и пластинчатыми наушами и назатыльником, крепившиеся к ободу шлема цепочками. Выковали эту красоту кузнецы из булата и стоил он, если кто попробует купить, как целый замок. Для того, чтобы нанести золотой узор на ерихонку пришлось почти всю имеющуюся ртуть истратить. Ну, зато научились наносить серебро и золото на металлы металлурги с помощью амальгамы. Как стекло появится, можно будет задуматься о производстве зеркал — технология освоена.

Выехали возвягельцы из ворот и непонятной кучкой стояли возле них. Потом такой же толпой нестройной отъехали чуть в сторону стоящих на холме ворогов. За это время литовцы построились клином и пошли в атаку, ощетинившись копьями, настоящим рыцарским клином. Ну, это понятно и ожидаемо, они уже век целый с крестоносцами буцкаются и лучшее у них переняли.

Несётся эдакий стальной кулак с копьями толстенными под мышкой, а перед ним толпа нестройная. Сейчас доедут и размажут болоховцев. Порвут, как тузик грелку.

Ничего такого не произошло. Эти с псами-рыцарями знакомы не были, не могли те досюда дойти, но видимо опыт встречи с тяжеловооруженными русскими дружинами переняли у ордынцев. Когда до скачущего уже галопом впереди клина литовского князя оставалось метров двадцать-тридцать эта нестройная кучка возвягельцев прыснула в обе стороны от несущегося на них клина. Прыснула, развернулась и атаковала проносящихся мимо литовцев с обоих флангов.

Сильного урона это дружинникам Кориата не нанесло. Всё же на литвинах кольчуги, шеломы, щиты. Но пару человек удалось ссадить с коней дружинникам местным, и одного насадил на своё копье князь Иван. Литовцы метров через пятьдесят, почти доскакав до стены городской, остановились, и в это время на них оттуда, сверху, посыпались стрелы. Тоже спасли кольчуги и прочие железки. Дружинники побросали копья, вынули из ножен мечи и устремились на лапотников. Однако, как через минуту выяснилось, лучники не зря стреляли, пара лошадей оказалась без седоков и двое воев лишились коней, и под обстрелом продолжающимся, попыталась отступить, прикрываясь щитами. Нет. Безумная идея. (не рубите сгоряча). От одной стрелы можно прикрыться, вторая отскочит от шелома, третья сломается, ударившись о пластину на груди, а отступали литовцы, пятясь, как раки, задом, прикрывшись щитами, четвёртая стрела попадёт в кольчугу и хоть ранит, но не глубоко, вся сила её уйдёт на преодоление плотного слоя колец.

А пятая? Она воткнётся в ногу. Сапог тонкий кожаный — слабая защита. А шестая войдёт в неприкрытый ничем глаз или в кадык, его тоже не защитили. Так что до своих никто из спешенных не добежал, что явственно показало Андрею Юрьевичу, что он совершенно правильно поступил, столько лучников с собой на встречу с погаными притараканив.

На этом успехи лапотников почти закончились. Мечи из шведского железа литовцев, их более высокие кони и кольчуги сразу показали, что «размер имеет значение». Оставшиеся литвины схватились с возвягельцами и те посыпались с лошадок своих. И будь литовцев хотя бы, как в начале, тридцать воев, они бы справились с противником. Вот только на каждого теперь по двое возвягельцев приходилось и то тут, то там нет-нет, а среди упавших на землю местных оказывались и дружинники Кориата.