— Он мой, когда город возьмём.

— Конечно, брат, — что город возьмёт Андрей Юрьевич не сомневался, а вот, что баскак до этого доживёт, очень и очень. Как потом оказалось — зря.

Тут в городе затрубил рог, и из ворот стали выезжать дружинники со щитами и копьями.

Переговорщик от города, повертел головой и припустил к воротам вслед за баскаком. Всё, кердык переговорам, так и не узнали, чего они предложить хотели. А говорят, что горячие литовские парни — это анекдот. Врут. Куда уж горячее, взял Кориат и посла зарубил. Куда уж горячее?

— Они что идиоты? — вслух произнёс Андрей Юрьевич.

— Что говоришь, брате⁈ — крутанулся к нему сын Гедимина.

И тут как прояснило. Вот же замечательный способ уменьшить количество претендентов на трон Великого княжества Литовского. Не так чтобы такая цель была, но раз появилась возможность, то грех не воспользоваться.

— Мало их говорю, — махнул пренебрежительно на выехавших из ворот всадников князь Владимирский. — Отправлю я воев тридцать из своей дружины. Пусть они их стопчут, — На самом деле из ворот выехал отряд в полсотни всадников, надо полагать — это дружина местного князя, того самого Ивана Болоховского. А как у него отчество? Если жив останется, то невежливо обращаться к князю незнакомому — Иван.

— Так и у меня тридцать есть, — клюнул на удочку литовец.

— Тебе нельзя, брат. Что я твоему отцу скажу, если ты погибнешь. Как объясню, что имея пятитысячное войско, тебя не уберёг. Не пущу тебя, сам поведу воев! — стукнул себя перчаткой по пластинам на груди Андрей Юрьевич.

— Я сказал! Я сказал, что ударю со своей дружиной по этому сброду, и всех там порублю, как баранов. Смотри, брате, это же холопы на кляч посаженные. Не мешайся. А с отцом я сам потом переговорю. Он поймёт.

Звучало это… Ну, смешно, наверное. Если Кориат погибнет, то его разговор с отцом выглядел бы замечательно, а если победит и выживет, то зачем вообще об этом говорить. Великие воины и должны участвовать в битвах и побеждать в них.

В поражение, по большому счёту Андрей Юрьевич не сильно верил. Да, дружина у Ивана Болоховского человек под пятьдесят, то есть, почти в два раза больше, чем у литовца, но видно, что так себе дружина. Кони мелкие, шеломы у всех разные, в том числе даже немецкие вёдра, где-то с крестоносцами схлестнулись? Даже копья со щитами не у всех. На конях брони нет ни у кого, кроме самого князя. В то же время гридни литовского князя и одоспешены одинаково, и у всех почти кони с бронёй на груди, ну и все до единого с круглыми щитами и тяжёлыми кавалерийскими копьями.

— Может я тебе лучников десятка два дам…

— Всё! Не лезь ко мне больше, брате. Не мешай.

Кориат повернулся к подъехавшей между тем дружине.

Чего он им сказал было не понятно, говорил он на своём жемайтском наречии, но к концу речи дружинники взревели и организованно так начали в клин строиться, готовясь к атаке. И князь Кориат встал во главе этого клина.

Глава 13

Событие тридцать третье

Морана — богиня смерти, ночи и зимы. Живëт она далеко, в северных горах, за рекой Смородиной, вместе с Чернобогом. Тëмная богиня является дочерью Лады (покровительница любви и красоты), приходится сестрой Живе (символизирует жизнь) и Леле (берегиня плодородия).

Сама Морана меняется в зависимости от времени года. Зимой богиня может быть прекрасной, холодной девой в белоснежных одеяниях, с украшениями изо льда, словом. Осенью напоминает Хозяйку Медной горы, облачается в бархатные платья и носит короны с драгоценными каменьями, которые нашла в своих чертогах. А весной, когда снег превращается в серое месиво, Мара предстаëт в облике старухи в грязных лохмотьях с седыми волосами.