Так что, «бригада» князя Владимирского, не сильно поспешая, двигалась в сторону окраин Киевского княжества, а значит и Золотой орды. Вассалом Золотой орды Андрей Юрьевич себя не ощущал. Дань заплатил? Ну, та ещё была дань. И больше платить не собирался. Так что точно шествовали к границе.

Сперва двигалась разведка широким фронтам по обеим сторонам дороги. Это были легковооружённые диверсанты количеством в сто всадников. Все диверсанты вооружены луками и саблями из обычной харалужной стали, без всякого украшения цветами побежалости или чернением. Это боевое оружие, а не парадное.

Если честно, то выслал их вперёд Андрей Юрьевич больше для порядка, чем по необходимости. Эту дорогу с середины зимы контролировали разведчики под видом купцов, туда-сюда ездивших с эксклюзивным товаром, в виде кувшинов с жидким мылом, свечами коричневыми и чугунными котелками. Так что Андрею Юрьевичу было точно известно, что встретить неприятеля до самого Житомеля в этих лесах невозможно. Но… посеешь привычку — пожнёшь характер. Вот и пусть впереди всегда едут мобильные разведчики — пусть это станет привычкой, а потом войдёт в уставы, когда они появятся.

Следом двигалась княжеская дружина из Владимира. Это самая дисциплинированная часть войска. Потом тащились рысью как-нибудь боярские дружины, замыкал шествие, пусть будет полк, тяжеловооруженной конницы — второй отряд княжеской дружины. Эти были из Галича. Вои, что достались от брата Льва и пополненные за год молодёжью. Тоже вполне боеспособная единица. Всего одетых в кольчуги воев со щитами, копьями и мечами было чуть больше трёх тысяч человек. В принципе то же количество, что хаживало венгров вразумлять. Могли бы и все четыре тысячи набрать, но часть Андрей Юрьевич оставил в юго-восточных приграничных городах, а войска набранное зятем Дмитрием в том числе и двести пятьдесят его тяжеловооруженных всадников князь Владимирский сам отделил от основного войска, и Гедимин с радостью им другую цель нарисовал.

За всадниками тащились в смешанном строю стрельцы. Их полторы тысячи человек, и из них около тысячи на конях. Можно и ополчением назвать, но это ни разу не крестьяне, оторванные от сохи и ничего не умеющие, и кое-как или совсем никак вооружённые. У этих есть мощный, хороший, надёжный лук, и они умеют им пользоваться. Этих выбирали и отбирали на сотнях соревнований по всему Галицко-Волынскому княжеству, во всех его восьмидесяти двух городах. И стрелы у них не самодельные, кривые ветки с кое-как притороченным гвоздём вместо наконечника, а специально изготовленные лучшими мастерами всего бывшего Русского королевства. При этом в некоторых городах, в том числе и во Владимире с использованием токарного станка. На каждого стрельца изготовлено две сотни стрел. С собой один колчан на двадцать стрел, а остальные двигаются в обозе с табличками, чьи они.

Кроме лука у каждого стрельца сабля. Кто свою принёс, кто получил от городского головы в пользование на военную компанию, тем, у кого не было, выдали во Владимире трофейные венгерские и вновь изготовленные из хорошего железа, в том числе и из дамасской стали. На всех такого эксклюзива не хватило пока, но ведь это только вторая войнушка, а сколько ещё впереди. К десятой компании и кольчуги будут у каждого из дамасской стали. (Или мифрила?)

Дальше ползёт по раскисшей всё же дороге надёжа и опора — бог войны — артиллерия.

На двадцати пяти усиленных подводах четвёрка лошадей тащит лафеты орудий. Их сделали по образцу корабельных массивных лафетов, таких на колёсиках, но без колёсиков. На палубе, понятно, пушку нужно откатить, зарядить и опять накатить к портам в борту. Здесь, на суше, ничего никуда катать не надо и от такой ненадёжной и хрупкой вещи как оси и колёса Андрей Юрьевич решил отказаться. Наоборот, низ лафета оббили железной полосой для смещения центра тяжести и увеличения устойчивости. Всё равно бывает при выстреле переворачивает, но есть ручки, прибитые к бокам лафета, и обученная команда из шести канониров.