Ядро взорвалось у повреждённой уже створки ворот и на этот раз железо не выдержало. Нижняя полоса лопнула, её скрутило и она повредила обе вертикальные пластины. Вся створка наклонилась и держалась только на верхней петле.

— Данька, как ты? Воевать можешь?

— Могу, носом в камень попал, падая. И оглушило слегка. Могу воевать, размазывая кровь по редкой пшеничного цвета бородке, активно закивал комбат.

— Тогда берите новый ствол, самые мощные бомбы и два раза выстрелите по башне справа от ворот. И туда же после этого горшок с напалмом пусть баллиста швырнёт. Только внутрь ограды не закиньте. Подходите, щитами прикрываясь. Там пару лучников серьёзных есть. Вон в какую даль стрелы метали, наших арбалетчиков отгоняя.

— Сделаем, княже. Я им за Семёна отомщу, собакам!

Событие сороковое

Касса́ндра (Cassandra, др.-греч. Κασσάνδρα), называемая также Александра — в древнегреческой мифологии троянская царевна, наделённая Аполлоном даром пророчества и предвидевшая гибель Трои. За отказ во взаимности Аполлону тот сделал так, что предсказаниям Кассандры никто не верил.

Как сказал товарищ Бывалов из кинофильма «Волга-Волга»: «Просто хочется рвать и метать». Жители Житомеля были в этом вообще не виноваты. Это он привёл войско и решил разрушить их относительно мирную жизнь. Амбиции вишь у него взыграли. Решил Иго Золотой орды сбросить. Королевство создать. Платил бы спокойно дань. Она, в принципе, и не так уж велика. Выход называется. И как из разговоров с владыкой Афанасием выяснилось в Твери — это две тысячи рублей, в Москве пять, а у Галича с Волынью в сумме три с половиной тысячи. И это не обязательно серебро и даже не желательно серебро. Мехами можно, тканями, продуктами редкими даже. Икрой той же. Даже овёс Москва по рекам отправляет.

Да продай он десяток харалужных мечей генуэзцам, и на несколько лет наберёт на «Выход». Потом прознают про это богатство в Орде, и чуть увеличат выход поганые. Ну, пять тысяч будет, как в Москве. После присоединения Мукачево и Ужгорода с их золотыми шахтами — это вообще не проблема. Нет, попёрся, толком не подготовившись, против шестнадцати туменов, что теоретически может выставить хан Узбек, с пятью тысячами необученного толком войска.

И вот теперь уже своих терять начал, так ещё, на радость татаровьям, русских людей убивать надо. Просто хочется рвать и метать! Рвать и метать!

Бабах. Отвлёк от мрачных мыслей третий выстрел орудия. Били, как и приказал Андрей Юрьевич, в привратную башню. Оба первых ядра, точнее, обе первые бомбы попали и причинили строению серьёзный ущерб. Но шестиугольное строение ещё держалось, хоть и серьёзно покосившись. Приходилось признать, что дымный порох даже в бомбе диаметром сто пятьдесят миллиметров разрушительной силой обладает средненькой.

Бабах. И бомба взорвалась внутри полуразрушенной башни. И тут же баллиста — рогатка выпустила туда двухкилограммовый горшок с напалмом. Всех защитников давно сдуло со стены. Так что можно было и без прикрытия щитов людей посылать и можно даже людей с лестницами на приступ отправить. Взрывы воев и, уж тем более горожан, напугали. И они оставили эту часть стены.

Горшок долетел, разбился о накренившуюся башню и огоньки пламени весело побежали по брёвнам. Андрей Юрьевич уже хотел было развернуться и идти в палатку кофею испить и успокоиться, пока команду на штурм не дал, но тут привратная башня покачнулась и вывалилась наружу вместе с куском стены метров в шесть. Огонь не погас. Попробуй керосин загаси. Вверх взметнулся столб искр, а потом огоньки пламени снова стали облизывать чёрные брёвна.

Теперь Андрей Юрьевич опять стал опасаться, что город сожжёт. За башней, после того как пыль осела, а дым ветром погнало в сторону, можно было видеть совершенно пустую улицу, которую защитники перегородили баррикадой из перевернутых телег, бочек, каких-то брёвен.