|
Сто процентов, что найдётся желающий сообщить о засаде Святославу Киевскому и хану Узбеку. Передислоцироваться не долго, а разведка, высланная в сторону Киева и Белой церкви, который ещё и Юрьевом называется, заранее сообщит о приближающимся противнике и позволит занять приготовленные позиции тогда, когда предупредить ворога уже никто не сможет.
В душе Андрей Юрьевич надеялся, что, как и с венграми, просто добивать будет бегущих ворогов засадный полк, но мало ли. Сюрприз — это всегда хорошо.
Событие сорок второе
Герме́с — в древнегреческой мифологии бог торговли и счастливого случая, хитрости и воровства, юношества и красноречия. Покровитель глашатаев, послов, пастухов, путников. Посланник богов и проводник душ умерших (отсюда прозвище Психопомп — «проводник душ») в подземное царство Аида.
Хочется рвать и метать. Просто хочется рвать и метать. Как сейчас понимал товарища Бывалова Андрей Юрьевич. А ведь он Богу о своих планах не рассказывал, не стремился того насмешить. Разве монашку новоиспечённому Епифанию поведал. Вот, наверное, где собака порылась. Он бывшему рясофору рассказал, а тот в какой-нибудь молитве донёс княжеские планы Наполеоновские до Господа. Ну и тому весело стало.
Вестниками своих поправок к победительному плану профессора Виноградова Господь Бог решил выбрать разведчиков князя Владимирского. Они были высланы во всех направлениях: на север, к Коростеню или Искоростеню, как его тут многие называют, на восток, к Киеву и на юго-восток, к Белой церкви или Юрьеву. Первыми вернулись те, которые были на север посланы, посмотреть, как там зятёк воюет.
Туда сам глав-разведчик Фёдор с десятком отправился. Его сначала Андрей Юрьевич хотел в Киев отправить, но передумал, что-то там в душе вроде предчувствия шевельнулось, и он посчитал это направление важней. Сейчас Фёдор чёрный от усталости, четыре дня с коня не сходил, тыкал пальцем в схему, что они вместе с Андреем Юрьевичем нарисовали и сообщал, что все планы хороши только до первого выстрела.
— Нет, княже, не взял родич твой город, две атаки были. Полегло больше сотни человек у князя Димитрия Луцкого, но отбились искоростенцы. А теперь князь Димитрий отступает в нашу сторону. К городу с востока войско Святослава Киевского подошло.
— А Гедимин? — Андрей Юрьевич на карту самодельную смотрел и не понимал, что ему теперь делать.
— Сам я не видел и не гутарил, но по словам сотника, с которым Симеон, мой посыльный речь вёл, Великий князь Гедимин сейчас под Овручем с Дмитрием Александровичем Брянским и его зятем Львом из Гомеля ратится.
— Вот так вот⁈ Сила Святослава известны?
— Откуда же, княже. Может и дружина только. Димитрий сам не больно-то большое войско имел, а если сотня на приступах стен полегла, то ему много и не надо, пять сотен мог Святослав с Киева привести, дружину свою. Ополчение собирать у него времени не было.
Андрей Юрьевич за нос снова себя подёргал, мысли в кучку собирая. Такой роскошный план летел ко всем чертям, прости Господи. Вместо Ватерлоо получится Аустерлиц. Враги навалятся со всех сторон и по кусочкам их с Гедимином силы разобьют, а если даже и не разобьют, то сильно ослабят. А потом придут ордынцы и вообще их втопчут в землю. Это у них такой, насколько профессор Виноградов помнил, обычай. Хоронят, а потом по этому месту табун коней гоняют, чтобы ничего о захоронении больше не напоминало, и чтобы враги не смогли разграбить могилу.
— Сколько, говоришь, людей у Святослава Киевского? Говоришь пять сотен?
— Нет, княже. Не ведаю. А токмо, когда в Киеве с разведкой был, вызнал, что дружина у него в пять сотен воев, — замахал руками Фёдор, даже оживившись на время.
— Ну, да. Не было у него времени собрать ополчение, это ты верно мыслишь. Пять сотен.
— Я так и подумал, княже. |