Самое плохое для татар было то, что они отвернули не на север в сторону реки Тетерев, а на юг — навстречу разворачивающемуся второму щупальцу, и как раз в то место, где и мины наставлены и чеснок густо «посажен».

Наверное, кольчуги до колен и шелом с бармицей снижали и скорость стрельбы и дальность, но выставлять людей «голыми» под сотни и тысячи стрел ордынцев князь Владимирский не собирался. Все стрельцы были в кольчугах и шеломах. Больше всего металла, выплавленного за этот год, на кольчуги и ушло. Седьмой залп, восьмой. Теперь ордынцы проносились к ним боком и это ещё снижало эффективность ответной стрельбы. Нет, по-прежнему падали стрельцы, по-прежнему раненых и убитых вытягивали к госпиталю возчики.

И тут первые развернувшиеся ордынцы наехали на мины.

Бабах!!! Ух. От души. Как там: «В историю трудно войти, но легко вляпаться». Ещё легче туда влететь. Вон тот татарин в синем халате, что подлетел на пять метров будет первым человек, который взлетел без крыльев. Следующий десяток влетел в воронку, а потом лошади стали падать — заехали в заросли чеснока. Жаль мало. Основная масса бросила маневрами и тактиками заниматься, развернула коней и бросилась через пустое сейчас поле удирать к своим.

А пушки продолжали грохотать.

Глава 23

Событие шестьдесят второе

Тот (иначе Теут, Тут, Туут, Тоут, Техути, Джехути др.-греч. Θώθ, Θόουτ от егип. ḏḥwty, возможно произносится ḏiḥautī) — древнеегипетский бог мудрости, знаний, Луны, покровитель библиотек, учёных, чиновников, государственного и мирового порядка.

А ведь ещё и десяти часов утра, должно быть, нет. Да даже если и есть, то до полудня далеко. Вон, где солнце, а вон, где зенит. А вообще без часов плохо. Андрей Юрьевич смотрел, как удаляются последние ордынские всадники. И как бегут, с трудом переставляя ноги и даже падая, лишившиеся коней татары, которые уцепились за стремя отступающих более удачливых соплеменников, коней сохранивших.

Атака закончилась, и можно было раньше стрельбу прекратить, но радость от тотального бегства непобедимых ордынцев вскружила профессору голову, и он забыл, что количество стволов строго ограничено. А когда вспомнил, то аж, ногами затопал от осознания, что натворил. Сам вырвал у вестового флаг и замахал. Флаг был жёлтый. И это означало для всех прекратить стрельбу.

Даже после этого несколько пушек ещё жахнуло, посылая бомбы вслед убегающим ордынцам.

— Микула, бегом к Даньке, пусть посчитает и доложит, что со стволами и… Тьфу. Пусть доложит по стволам. Сам сюда пусть придёт с инфор… Ай! Всё беги.

Сейчас профессор Виноградов, наблюдал, как выходят из-за всадников возчики, определённые в трофейную команду и вместе с сотней спешенных всадников направляются к побитым легковооружённым противникам. Много, даже на вид не меньше тысячи человек лежит на поле, и ещё больше лошадей. Вон, бегут же с поля боя пешие. Выходит, лошадей полегло больше. Собирать трофеи с тяжеловооруженных всадников рано. Там между ними несколько мин не разорвалось и теперь местность после взрывов так перепахана, что можно наступить на доску со взрывателем и взлететь. Чуть позже минёры пройдут, обезвредят на время невзорвавшиеся мины, закопают те десять, что лежат в резерве, отметят веточками проходы, и уже потом можно будет идти и собирать «урожай».

А сейчас даже до горки рукотворной с той стороны доносятся крики и жалобное ржание лошадей. Там полно тяжелораненых и покалеченных. Легкораненые пытаются убежать. По ним и били артиллеристы, расходуя невосполнимый ресурс, поддавшись, как и князь Владимирский, эйфории от победы и азарту сражения.

Элитной тяжеловооруженной ордынской кавалерии полегло не меньше, чем конных лучников.