В Берлине шел дождь, мрачный, холодный. Его подгонял такой пронизывающий ветер, будто дул он с самого Урала. В приемной кабинета Гиммлера на Принц-Альбрехтштрассе вот уже больше часа сидели, глядя друг на друга, Макс Радл и Девлин.

— Что это, черт побери? — сказал Девлин. — Хочет он нас видеть или нет?

— А почему бы не постучать и не спросить? — предложил Радл.

В этот момент дверь в приемную открылась, и вошел Россман, стряхивая воду с опущенных полей своей шляпы. С пальто его текла вода. Он широко улыбнулся:

— Вы все еще здесь?

Девлин обратился к Радлу:

— Этот тип очень умен, правда?

Россман постучал в кабинет и вошел, не закрыв за собой дверь.

— Я прихватил его, господин рейхсфюрер, — раздался его голос.

— Хорошо, — ответил голос Гиммлера. — Теперь я приму Радла и этого ирландца.

— Что за дьявольщина, — пробормотал Девлин, — спектакль что ли?

— Держите язык за зубами, — сказал Радл, — говорить буду я.

Он вошел первым, следом Девлин, и Россман закрыл за ними дверь. Все было в точности так же, как и в первый вечер. Комната в полутьме, в камине потрескивал огонь. Гиммлер за столом.

Рейхсфюрер сказал:

— Вы поработали хорошо, Радл. Я более чем доволен тем, как идут дела. А это господин Девлин?

— Он самый, — весело сказал Девлин. — Бедный старый ирландский крестьянин, прямо из болота, это я и есть, ваша честь.

Гиммлер удивленно нахмурился.

— Что он несет, этот парень? — требовательно спросил он Радла.

— Ирландцы, господин рейхсфюрер, на других людей не похожи, — тихо ответил Радл.

— Это из-за дождя, — сказал ему Девлин.

Гиммлер в изумлении уставился на него, затем повернулся к Радлу:

— Вы уверены, что он подходящий человек для нашего дела?

— Абсолютно.

— Когда он едет?

— В воскресенье.

— А остальные ваши планы? Все идет удовлетворительно?

— Пока — да. Свою поездку в Олдерни я сочетал с заданием абвера в Париже, и у меня вполне законные основания поехать на следующей неделе в Амстердам. Адмирал ничего не знает. Он занят другими делами.

— Хорошо. — Гиммлер сидел, уставившись в пространство, видимо о чем-то думая.

— Еще что-нибудь, господин рейхсфюрер? — спросил Радл, видя, как Девлин нетерпеливо заерзал.

— Да. Я вызвал вас сюда сегодня по двум причинам. Во-первых, я хотел увидеть господина Девлина. А во-вторых, вопрос идет о составе боевой группы Штайнера.

— Может, мне выйти? — предложил Девлин.

— Чепуха, — бесцеремонно сказал Гиммлер. — Вы очень меня обяжете, если будете просто сидеть в углу и слушать. Или ирландцы на такой подвиг не способны?

— Почему же, бывает, — ответил Девлин, — но не часто.

Он пересел к камину, достал сигарету и закурил.

Гиммлер метнул на него взгляд, хотел что-то сказать, но решил, что не стоит. Он повернулся к Радлу.

— Вы говорили, господин рейхсфюрер?.. — начал Радл.

— Да, мне кажется, что в составе группы Штайнера есть слабое звено. Четверо или пятеро немного говорят по-английски, и только один Штайнер может сойти за англичанина. Это нехорошо. По-моему, ему для поддержки нужен еще кто-нибудь с таким же знанием языка.

— Но людей с таким знанием на земле довольно мало.