— О боже, с какими людьми приходится иметь дело, да еще, судя по запаху, прямо с болота. А теперь, будь умником, уходи и постарайся где-нибудь в другом месте разыгрывать противного ирландишку, а то мне придется тебя выпороть.

Девлин, не прекращая курить, поддал ему точно под коленную чашечку.

В кабинете Радл только что кончил докладывать о ходе дела.

— Отлично, — сказал Гиммлер, — ирландец едет в воскресенье?

— Самолетом «дорнье» с базы люфтваффе Лавилл около Бреста. Курс на северо-запад приведет его в Ирландию, минуя Англию. На высоте в основном двадцати пяти тысяч футов, я думаю, неприятностей не будет.

— А ирландские ВВС?

— Какие ВВС?

— Ясно, — Гиммлер закрыл папку. — Кажется, дело наконец сдвинулось. Я вами очень доволен, Радл. Держите меня в курсе.

Он взял ручку, дав понять, что разговор закончен, но Радл сказал:

— Есть еще одно дело.

Гиммлер поднял голову:

— Что?

— Генерал-майор Штайнер.

Гиммлер положил перо:

— А что с ним?

Радл не знал, как сказать, но ему необходимо было упомянуть об этом деле, выполнить свой долг перед Штайнером. На самом деле, если вдуматься, его самого удивляло, насколько сильно он хотел выполнить свое обещание.

— Рейхсфюрер сам предложил мне объяснить полковнику Штайнеру, что его поведение во время этого задания может сильно повлиять на дело его отца.

— Так, — сказал Гиммлер спокойно. — В чем же проблема?

— Я обещал полковнику Штайнеру, господин рейхсфюрер, — запинаясь, сказал Радл. — Уверил его, что… что…

— Никто вам этого не поручал, — сказал Гиммлер. — Тем не менее, при нынешних обстоятельствах вы можете уверить Штайнера от моего имени. — Он снова взялся за перо. — Можете идти и велите Престону остаться. Я хочу с ним поговорить. Он явится к вам завтра.

Когда Радл вышел в приемную, Девлин стоял у окна, вглядываясь в щелочку между шторами. Престон сидел в кресле.

— Льет как из ведра, — весело сказал Девлин. — Может, это помешает английским самолетам для разнообразия. Идем?

Радл кивнул и сказал Престону:

— Вы останьтесь, вы ему нужны. И не приходите завтра в штаб абвера. Я с вами свяжусь.

Престон вскочил на ноги, весь — выправка, рука вскинута:

— Очень хорошо, господин полковник. Хайль Гитлер!

Радл и Девлин направились к двери, и когда они выходили, ирландец, подняв большой палец, приветливо улыбнулся:

— За республику, сынок!

Престон опустил руку и грязно выругался.

Девлин прикрыл дверь и пошел за Радлом вниз по лестнице.

— У какого дьявола они его откопали? Гиммлер, должно быть, совсем спятил.

— Бог их знает, — сказал Радл, когда они остановились около эсэсовца в дверях, чтобы поднять воротники: дождь лил вовсю. — Что-то есть в том, чтобы был еще один офицер-англичанин, но этот Престон… — Он покачал головой. — Такой испорченный… Второсортный актер, мелкий жулик. Человек, большую часть жизни проживший в мире фантазии.

— И нам его навязали, — сказал Девлин. — Интересно, как поступит Штайнер?

Они пробежали под дождем к подъехавшей штабной машине Радла и уселись на заднем сиденье.

— Штайнер справится, — сказал Радл. — Такие люди, как Штайнер, всегда справляются. Теперь к делу. Завтра днем летим в Париж.