Девлин ухмыльнулся:

— Знаете, миссис Грей, по-моему, мы прекрасно сработаемся. — Он подошел к шкафчику под раковиной, покопался в нем и вытащил ржавый молоток и гвоздь: — Как раз то, что нужно.

— Это зачем? — поинтересовалась она.

Он встал в очаг и вбил гвоздь с обратной стороны закоптелого бревна, на которое опиралась труба, и повесил на него «вальтер».

— Это я называю тайным козырем. Люблю на всякий случай запастись козырем. Теперь покажите мне все остальное.

Рядом с коттеджем находилось несколько надворных построек, большей частью развалившихся, и сарай, но в довольно хорошем состоянии. На самом краю болота, позади сарая, стояло весьма старое ветхое строение, каменные стены которого позеленели от плесени. Девлин с трудом открыл большую дверь. Внутри было холодно и сыро, ясно, что здание уже много лет не использовалось.

— Вот это как раз прекрасно подойдет. Даже если сам старый сэр Уиллафби начнет совать свой нос, думаю, сюда он не дойдет.

— Он занятой человек, — сказала она. — Дела графства, магистрат, руководство местной обороной. Он ко всему этому все еще относится очень серьезно. Ни на что другое времени действительно не остается.

— Кроме как на вас, — сказал Девлин. — У старого грубияна на вас хватает времени.

Джоанна улыбнулась:

— Да, боюсь, это действительно так. — Она тронула его за руку. — Теперь я покажу вам зону приземления.

Они пошли через болото вдоль дамбы. Дождь усилился, и ветер нес влажный запах гниющих растений. Из тумана вылетели несколько гусей таким же строем, как эскадрилья бомбардировщиков, отправляющаяся на бомбежку, и снова исчезло в серой мгле.

Они дошли до сосен, зарядных ящиков, противотанковых укреплений, наполненных песком, и предупреждения: «Опасно, мины», такого знакомого Девлину по фотографиям. Джоанна Грей швырнула камень на песок, и Пэч бросилась за ним мимо колючей проволоки.

— Вы уверены? — отпросил Девлин.

— Абсолютно.

Он криво усмехнулся:

— Я католик, вспомните об этом, если дело пойдет плохо.

— Здесь все католики. Я позабочусь, чтобы вас похоронили как следует.

Девлин перешагнул через мотки проволоки, остановился у края песка, затем пошел вперед. Снова остановился, потом побежал, оставляя на песке мокрые следы — отлив был совсем недавно.

Он очень развеселился и обнял Джоанну за плечи:

— Вы были правы. Дело здесь пойдет, увидите. — Он смотрел сквозь туман на море за заливчиками и песчаными отмелями. — Какая красота! Мысль о том, что придется все это покинуть, должно быть разрывает вам сердце.

— Покинуть? — Она с недоумением посмотрела на него. — Вы о чем?

— Но вы же не сможете оставаться, — сказал он. — После всего. Неужели вы не понимаете?

Джоанна посмотрела на море так, как будто видела его в последний раз. Странно, но ей никогда не приходила в голову мысль, что придется уехать. Она вздрогнула, когда сильный порыв ветра швырнул шквал дождя с моря.

Без двадцати восемь в этот вечер Макс Радл решил, что поработал достаточно и пора уходить из кабинета на Тирпиц-Уфер. После возвращения из Бретани он чувствовал себя плохо, и доктор, к которому он обратился, пришел в ужас от его состояния.

— Если вы будете продолжать так относиться к себе, господин полковник, вы себя убьете, — твердо заявил он.