— Это Молли Прайор, — сказал Уайльд. — У них с матерью ферма милях в двух по эту сторону Хобс Энда. Ведут на ней хозяйство с прошлого года, когда умер ее отец. Лейкер помогает им по нескольку часов, когда не занят в церкви.

— Сеймур тоже у них что-то делает. Тяжелую работу.

— И наверно, считает, что уже владелец? А почему он не в армии?

— Это тоже больное место. Его не взяли из-за порванной барабанной перепонки.

— И он, надо думать, считает это оскорблением своему великому мужскому достоинству, — сказал Девлин.

Уайльду стало неловко, он счел необходимым объяснить:

— Я сам схватил пулю в артиллерии у Нарвика в апреле 1940 года. Потерял коленную чашечку, так что война для меня была короткой. А ты свою получил во Франции, как я понял?

— Точно, — спокойно сказал Девлин. — Около Арра. Отбыл на носилках через Дюнкерк и ничего другого и не помню.

— И провалялся больше года по госпиталям, как мне сказала миссис Грей?

Девлин кивнул:

— Великая женщина. Я ей очень благодарен. Ее муж знал моих дома еще много лет назад. Если б не она, не получить бы мне этого места.

— Леди, — сказал Уайльд. — Настоящая леди. Никого в округе так не любят, как ее.

Лейкер Армсби сказал:

— Теперь возьмем меня. Я схватил свою первую пулю на Сомме в 1916 году. Служил в шотландском гвардейском полку.

— Ну и ну! — Девлин вытащил из кармана шиллинг, шлепнул его на стол и подмигнул Уайльду: — Поднеси ему пинту, а я поехал. Работы много.

Добравшись до прибрежной дороги, Девлин поехал по тропинке вдоль дамбы на северной стороне болота Хобс Энда к опушке сосновой рощи. Был свежий осенний день, холодный, но бодрящий, по голубому небу мчались друг за другом белые облака. Он прибавил газ, и мотоцикл с треском помчался вперед. Риск дьявольский, потому что, сделай Девлин хоть одно неверное движение, свалился бы в болото. Глупый риск, но уж такое у него было настроение, уж больно бросилось в голову чувство свободы.

Девлин снизил скорость, притормозил, чтобы свернуть на другую тропинку, и стал пробираться по сети дамб к берегу, когда из зарослей тростника ярдах в тридцати-сорока справа от него неожиданно выскочила всадница на лошади и вскарабкалась на дамбу. Это была та девушка, которую он видел в деревне на двуколке с пони, Молли Прайор. Когда он снизил скорость, она низко пригнулась к шее лошади и пустила ее галопом наперегонки параллельно с ним.

Девлин, мгновенно отреагировав, поддал газу и ринулся вперед на отчаянной скорости, разбрызгивая широким веером грязь. У девушки было преимущество в том, что дамба, по которой она мчалась, напрямую вела к соснам, а Девлину приходилось петлять с тропы на тропу, и он запутался.

Она уже приближалась к деревьям, и когда он нашел наконец открытое место, направила лошадь в болото и погнала ее через камыш кратчайшим путем. Лошадь хорошо ее слушалась и несколько мгновений спустя выскочила из болота и исчезла среди сосен. Девлин на большой скорости сошел с тропы, взметнулся на первую же песчаную дюну, пролетел немного по воздуху и опустился на белый мягкий песок.

Молли Прайор сидела у сосны, опустив подбородок на колени, и глядела на море. Одета она была так же, как в их первую встречу, с той лишь разницей, что сняла берет, открыв коротко остриженные темно-рыжие волосы. Лошадь пощипывала траву, пробивавшуюся сквозь песок.

Девлин остановил мотоцикл и бросился на землю рядом с ней:

— Прекрасный день, слава богу.

Она повернулась к нему и спокойно спросила:

— Что тебя задержало?

Девлин снял кепку, чтобы стереть пот со лба, и с удивлением взглянул на нее:

— Значит, что меня задержало? Ах ты, маленькая…

Молли улыбнулась.