— Зря ты это, Бен. Этакая грязная телка. Ты можешь схватить что-нибудь.

— Для этого изобрели пенициллин, — сказал Гарвальд. — Ладно, что тебе надо?

— Там к тебе тип какой-то. Только что приехал на мотоцикле.

— Я видел. Что ему нужно?

— Не говорит. Хитрый ирландишка, воображает уж очень. — Рубен вытащил половинку пятифунтового билета. — Велел мне отдать это тебе. Сказал, что у тебя может оказаться вторая половинка, если с ним увидишься.

Гарвальд неожиданно рассмеялся и выхватил порванную пятерку из рук брата:

— Это мне нравится. Да, я обязательно этим займусь. — Он подошел к окну и начал рассматривать половинку купюры. — Похоже, настоящая. — Потом обернулся, улыбаясь: — Интересно, у него еще есть, Рубен? Посмотрим.

Рубен вышел, а Гарвальд в хорошем настроении подошел к буфету и налил себе стакан виски. Возможно, это утро в конце концов принесет не только убыток. И вообще может оказаться очень интересным. Он уселся в кресло у окна.

Дверь открылась, и Рубен ввел в комнату Девлина. Тот промок насквозь, с плаща текло, а кепку он снял и отжал над китайской фарфоровой вазой, полной луковиц.

— Посмотрели?

— Ладно, — сказал Гарвальд. — Я знаю, что вы, чертовы мики, все психи. Не тяни. Как зовут?

— Мерфи, мистер Гарвальд, — сказал Девлин, — как на духу.

— Я верю этому тоже, — сказал Гарвальд. — Ради бога, сними ты свой плащ. Испортишь этот чертов ковер. Настоящий Аксминстер. В наши дни, чтобы его достать, отдают состояние.

Девлин снял плащ и отдал его Рубену. Тот вспыхнул от злости, но тем не менее взял плащ и сложил на стуле у окна.

— Ладно, миленок, — сказал Гарвальд. — Время у меня ограничено, так что к делу.

Девлин вытер руки о пиджак и вытащил пачку сигарет.

— Мне сказали, что вы занимаетесь транспортом, — сказал он, — помимо прочего.

— Кто сказал?

— Да ходят такие разговоры.

— Итак?

— Мне нужен грузовик. Трехтонка армейского образца.

— И это все? — Гарвальд еще улыбался, но глаза насторожились.

— Нет, еще мне нужны «джип», компрессор, распылитель и два галлона краски цвета хаки.

Гарвальд громко рассмеялся:

— Ты что собираешься делать? Открывать собственный второй фронт или еще что?

Девлин вынул из нагрудного кармана большой конверт и протянул его:

— Здесь пятьсот фунтов, чтобы вы были уверены, что я не трачу зря ваше время.

Гарвальд кивнул брату, который взял конверт, открыл его и пересчитал деньги:

— Он говорит правду Бен. И притом новенькими пятерками.

Рубен отдал деньги Гарвальду. Тот взвесил конверт на руке, бросил его на кофейный столик перед собой и откинулся в кресле.

— Ладно, поговорим. На кого ты работаешь?

— На себя, — ответил Девлин.

Гарвальд, ни на мгновение ему не поверив и не скрывая этого, не стал спорить:

— У тебя, должно быть, заваривается хорошее дельце. Может, нужна помощь?

— Я сказал вам, что мне надо, мистер Гарвальд, — сказал Девлин, — одна трехтонка, «джип», компрессор и два галлона краски цвета хаки. Если вы считаете, что помочь не можете, я могу достать в другом месте.

Рубен сердито произнес:

— Кем ты себя воображаешь, черт возьми? Войти сюда — это одно, а выйти бывает не так легко.

Лицо Девлина побледнело, и когда он обернулся к Рубену, голубые глаза, холодные и отрешенные, казалось, были устремлены далеко.