– Благодарю вас, мэм. – И он сердито повернулся к Дэвиду. – Частное сафари Моргана – это вам нужно?

– Я не позволю сделать ни одного выстрела в Джабулани, – сказал Дэвид.

– Конечно – только для пропитания. Обычная история. Для пропитания – и битва при Ватерлоо начнется заново.

– Нет, – ответил Дэвид. – Для пропитания – тоже нет.

– Будете покупать мясо? – недоверчиво спросил Берг.

– Послушайте, мистер Берг. Если вы снесете изгородь, я провозглашу Джабулани частным природным заповедником.

Берг собирался что-то сказать, но заявление Дэвида лишило его дара речи, и он замер с открытым ртом. Потом он медленно закрыл его.

– Вы понимаете, что это значит? – вымолвил он наконец. – Вы полностью перейдете под нашу юрисдикцию. Мы свяжем вас договором и другими документами. Никакой лицензии владельца, никакой стрельбы по львам, даже если они – на вашем скотном дворе.

– Да, знаю. Я изучал этот закон. Но есть кое-что еще. Я обнесу остальные три стороны Джабулани изгородью и буду содержать достаточный, с вашей точки зрения, штат егерей – все за мой счет.

Конрад Берг задумчиво приподнял шляпу и почесал редкие волосы на затылке.

– Парень, ну что я могу на это ответить? – Он заулыбался, впервые за все время встречи. – Похоже, вы настроены серьезно.

– Мы с женой собираемся находиться здесь постоянно. И не хотим жить в пустыне.

– Ja, – кивнул Берг, вполне понимая, что должен чувствовать в таком случае мужчина. Сильное отвращение, которое он испытал вначале при виде этого уродливого лица, быстро рассеивалось.

– Я думаю, прежде всего мы должны позаботиться о ваших браконьерах. Поймаем парочку, пусть будет наука всем прочим, – продолжал Дэвид.

Широкое лицо Берга расплылось в счастливой улыбке.

– Я думаю, мне начинает нравиться ваше соседство. – Он снова просунул руку через изгородь. Давид сморщился, когда его ладонь исчезла в огромной ладони Берга.

– Приедете к нам сегодня на обед? Вместе с супругой? – с облегчением спросила Дебра.

– С величайшим удовольствием, мэм.

– Я припас бутылочку виски, – произнес Дэвид.

– Вы очень добры, – серьезно сказал Берг, – но мы с миссус пьем только английский джин "Олд бак", разбавленный водой.

– Это мы устроим, – так же серьезно заверил его Дэвид.

Джейн Берг оказалась хрупкой женщиной, ровесницей мужа. У нее было сухое лицо, морщинистое и загорелое. Волосы выгорели на солнце и поседели, и, как заметила Дебра, на всем свете Берг, вероятно, побаивался только ее.

– Вот что я скажу, Конни. – Этого было достаточно, чтобы прервать поток красноречия могучего мужа; стоило ей только взглянуть на свой пустой стакан, и супруг со слоновьей торопливостью бросался его наполнять. Конраду с большим трудом удавалось заканчивать свои истории, потому что Джейн все время вторила ему, а он терпеливо ждал, пока она закончит.

Дебра тщательно продумала главное блюдо, чтобы никого не оскорбить. Она взяла из морозильника бифштексы. Конрад с нескрываемым удовольствием съел четыре, хотя отказался от вина, предложенного Дэвидом:

– Это яд. Сгубил моего дядю, – и сохранил верность джину "Олд бак" даже за десертом.

Потом они сидели у огромного очага, в котором пылали целые стволы, и Конрад – с помощью Джейн – объяснял, какие проблемы ждут Дэвида в Джабулани.

– Иногда черные приходят с племенных территорий на севере.