Сбоку стоял старый зеленый грузовик "форд" с местным номером. В тени крыльца сидело с десяток потенциальных покупателей, женщины с племенных территорий, одетые в длинные хлопчатобумажные платья; их неопределенного возраста терпеливые лица не отразили никакого интереса к пассажирам "лендровера". Одна из женщин кормила ребенка большой длинной грудью; ребенок стоял рядом с ней и смотрел на прибывших, не вынимая изо рта морщинистый черный сосок.

В центре двора помещался толстый гладкий столб высотой пятнадцать футов, а на его вершине – деревянное сооружение, похожее на собачью конуру. Дэвид вскрикнул: из конуры показалось большое лохматое животное. Оно в быстром падении спустилось вниз, легко, как птица; к столбу одним концом была приделана прочная цепь, другой ее конец крепился к толстому кожаному ремню на шее животного.

– Я такого большого самца бабуина никогда не видел. – Дэвид быстро описал его Дебре, а бабуин подошел, насколько позволяла привязь, и, упираясь кулаками в землю, принялся неторопливо обходить вокруг столба, таща за собой цепь. Он шел высокомерно, распушив густую шерсть. Завершив круг, сел против "лендровера" в отвратительно человекоподобной позе, выставил вперед нижнюю челюсть и принялся разглядывать чужаков маленькими, близко посаженными глазами. – Отвратительное животное, – сказал Дэвид Дебре. – Весит не менее девяноста фунтов, с длинной собачьей мордой и мощными желтыми зубами. После гиены это самое мерзкое животное вельда – хитрое, жестокое, алчное: все пороки человека и никаких его добродетелей.

Бабуин смотрел, не мигая, и каждые несколько секунд агрессивно наклонял голову.

Пока Дэвид разглядывал обезьяну, из магазина вышел мужчина и прислонился к одной из опор веранды.

– Чем могу быть полезен, мистер Морган? – спросил он с сильным акцентом. Высокий и поджарый, одетый в слегка измятые и не совсем чистые брюки цвета хаки и рубашку с открытым воротником, в тяжелых ботинках.

– Откуда вы меня знаете? – Дэвид поднял голову и увидел мужчину средних лет, его седеющие волосы были коротко острижены. В искусственных зубах – черная жевательная резинка, кожа обтягивала скулы, глубоко посаженные глаза придавали лицу сходство с черепом. В ответ на вопрос Дэвида он улыбнулся.

– Это можете быть только вы – лицо в шрамах и слепая жена. Новый владелец Джабулани. Я слышал, вы построили новый дом и собираетесь жить там.

У мужчины были огромные руки, не соответствующие размерам тела, явно очень сильные, а мышцы на них – тугие, как канаты.

Он небрежно прислонился к опоре, достал из кармана складной нож и палочку вяленого мяса – джерки Северной Америки, букан района Карибского моря, билтонг Африки, – отрезал кусок, как от плитки табака, и сунул в рот.

– Я спросил – чем могу быть полезен? – Он жевал шумно, при каждом укусе его зубы скрипели.

– Мне нужны гвозди и краска. – Дэвид выбрался из "лендровера".

– Я слышал, вы все покупаете в Нелспрейте. – Эккерс с расчетливой наглостью осмотрел его с ног до головы, особенно внимательно разглядывая обезображенное лицо. Дэвид увидел, что у него мутно-зеленоватые глаза.

– Я думал, закон запрещает держать на цепи диких животных. – Эккерс сразу вызвал у Дэвида неприязнь, и это отразилось в его тоне.

Эккерс, продолжая жевать, улыбнулся.

– Вы юрист?

– Просто спросил.

– У меня есть разрешение, хотите взглянуть?

Дэвид покачал головой, повернулся к Дебре и на иврите быстро описал ей Эккерса.

– Я думаю, мы теперь знаем, что нас ждет; он напрашивается на неприятности.