Он кивнул и вновь повернулся ко мне. Мне становилось все труднее сохранять испуганный вид. Посетители ресторана отсели подальше, а Трим с беспокойством поглядывал на нас. Домм наклонился вперед, так что его лицо оказалось совсем рядом с моим.

— Кто ты такой, что тебе известно, как ты все узнал и что тебе нужно?

Я откинулся на спинку стула и широко распахнул глаза, всячески демонстрируя свой страх. Все это время я пытался придумать способ уболтать их, не раскрывая при этом себя. Однако ничего путного мне в голову пока не приходило.

— Ты хочешь, чтобы я поручил тебя заботам Тиммер? Обычно я так не поступаю, но ты просто не оставляешь мне выбора, еще немного, и я отдам тебя в ее полное распоряжение.

Тут я сообразил, что если бы они решили разбираться со мной, как с профессионалом, то не стали бы прибегать к своим дурацким фокусам, — а значит, мое положение гораздо лучше, чем кажется.

— Ладно, — вздохнул я. — Я расскажу вам все, что знаю.

Домм слегка отодвинулся, но продолжал пристально смотреть мне в глаза. Могу поспорить, что он искусно отличает правду от лжи. Но ведь и я мастерски умею лгать.

— Есть один человек, — заявил я. — Он спросил у меня, не хочу ли я заработать пятьдесят империалов, так он сказал. От меня требовалось сначала пойти в одну из комнат в ратуше, сказать то, что я сказал, а потом зайти еще в пару мест. Он научил меня, что я должен говорить.

— Кто он такой? — резко спросила Тиммер.

— Не знаю. Я никогда его прежде не видел.

— А где ты его встретил?

— Здесь, в таверне.

— Почему же он обратился именно к тебе? — продолжал допрос Домм.

Этот парень знает свое дело.

— Не представляю, — ответил я.

— Перестань. Неужели ты думаешь, что мы тебе поверим? Получается, что он вошел в таверну, выбрал первого попавшегося парня и предложил ему работу?

Я покачал головой:

— Откуда мне знать.

— Из какого он Дома?

— Орка, — ответил я.

Они переглянулись, и у меня сложилось впечатление, что я угадал, впрочем, такой ответ напрашивался.

— Как он выглядел? — спросила Тиммер.

Сначала я хотел что-нибудь выдумать, но потом решил, что Калдор — человек не слишком наблюдательный, пусть поработают сами.

— Даже не знаю, обычный человек.

— Какого возраста?

— Не знаю. Не очень старый. Тысяча двести или что-то около того.

— Высокий? Низкий?

— Я не знаю.

— Выше тебя?

— О да. Все выше меня.

Домм встал.

— Выше меня?

— Да, пожалуй.

Он снова уселся на стул.

— Толстый?

— Нет, скорее худой.

— Длинные волосы? Короткие? Прямые? Вьющиеся?

И так далее. В конце концов они получили довольно подробное описание несуществующего орки, и я признался им, что даже не подозревал о своих недюжинных способностях к запоминанию деталей чьей-либо внешности.

— Хорошо, — продолжал Домм, задумчиво кивая. Он немного помолчал, а потом добавил: — Ну а теперь выкладывай остальное.

— Что? — переспросил я, делая вид, что ужасно удивлен.

— Кто ты такой и почему он обратился именно к тебе?

Начиналось самое трудное. Они считали, что уже практически раскололи меня, — осталось еще немного поднажать, и я выдам им все. Поэтому я должен был делать вид, что пытаюсь вести свою игру. Трудность заключалась в том, что я не имел ни малейшего представления, в чем же именно должна состоять моя игра — мне и самому хотелось бы узнать о ней побольше, и лучше всего от них.

Я тяжело вздохнул — уголки моего рта поползли вниз — и быстро закрыл лицо руками.