— Простым людям нас, гениев, не понять.

— Мне кажется, ты тоже сделала ошибку и перепутала слово «гений» и слово «балда».

— Люди, не в силах постичь гениальность других, часто называют гениев дураками! — Элайна гордо подняла палец вверх. — Потому я не обижаюсь, я смотрю на простых людей с высоты своего ума и снисходительно улыбаюсь. Жалкие попытки подколоть меня с их стороны выглядят шалостью малышей рядом с умудренным жизнью стариком. Их попытки скорее смешат, чем задевают. Я слушаю и думаю: «Неужели я была такой же забавной и невинной всего лишь пять лет назад?»

Аргот слушал раскрыв рот. Поморгал, осмысливая. Элайна же ехидно улыбалась, вмиг растеряв весь пафос.

— А теперь парируй. Ты же вроде бы решил поиграть на моём поле? Аргот, даже моя сестра уже не рискует состязаться со мной в подколах, а ты решил рискнуть? Эх, давненько я не разминалась. — И девочка демонстративно переплела пальцы, развернула ладони от себя и вытянула вперед руки, хрустнула пальцами. — Начинай.

— Пожалуй… Откажусь, — Аргот даже попятился.

— Слабак, — махнула рукой Элайна, снова переводя внимания на гарлов.

Укрепления города внушали. Лат задумчиво смотрел на Тарлос, уже прикидывая, каким образом его можно штурмовать. В голову ничего не приходило. Ну не приходилось ему раньше штурмовать укрепления, тем более такие. У самих гарлов из укреплений в лучшем случае частокол. Сзади кашлянули. Лат вздрогнул и обернулся, уже догадываясь, кто это может быть.

— Осмон, — буркнул он. — Что хотел?

— Тоже смотрю. Имперские инженеры уже приступили к работе. Что-то там измеряют. Послали людей рубить лес… Знаешь, ты бы приставил к ним кого из своих, а то ведь в следующий раз меня там может не оказаться и тогда этих инженеров парни просто порубят. Это ж надо, воинов отправили деревья рубить как каких-то дровосеков.

Лат мгновенно рассвирепел.

— Кто? Я ведь ясно пообещал нашинковать всех, кто будет мешать их работе? Неужели ни у кого нет мозгов, чтобы понять необходимость этой работы? Они на стены как, на крыльях собрались взлететь?

— Я всё это объяснил. Полагаю, парни поняли.

Лат немного успокоился. Глянул на Осмона. Добряком тот никогда не слыл, и если сказал, что объяснил, значит, все реально поняли. Ну или уже не смогут никому вреда причинить.

— Идиоты, — буркнул Лат, успокаиваясь. — Ладно, ты прав, приставлю. Что хотел-то?

— Когда отправишь парламентёра?

— Всё ещё не отказался от этой идеи? Завтра утром… Сегодня не успеваем.

Осмон глянул на город.

— Жаль, — протянул он. — Интересно, чем он живёт… Я буду знаменосцем.

Лат глянул на Осмона, поморщился.

— Делай что хочешь, я предупредил Вальда.

— Кого выбрал?

— Карена, он самый впечатляющий. И мозги имеет.

Осмон кивнул.

— На его фоне я действительно потеряюсь.

— Может, сам тогда будешь парламентёром?

— Нет-нет, я хочу именно понаблюдать… Со стороны.

— Не понимаю я тебя. Ладно, я пойду посмотрю, как там устроились все. И послушаю, что эти имперцы умного скажут.

— Иди-иди, — тихо отозвался Осмон, не отрывая взгляда от города. — А я тут постою… Понаблюдаю. Силён город…

Парламентёра отправили с рассветом. Точнее не его самого, а сначала к стене подскакал один всадник и прокричал вызов на переговоры. Со стены ответили. Несколько секунд шёл такой разговор, потом всадник вернулся.