— Они согласны принять нашего посланца, — сообщил всадник, остановив коня перед Латом. — Для него откроют калитку в главных воротах.

— В главных? — хмыкнул Лат. — Однако.

Обычно все эти высокомерные люди из королевств, желая унизить гарлов, открывали перед парламентером какие-нибудь дальние ворота, которые еще и не открывали десятилетия, так что к ним приходилось пробираться через заросли кустов. И ничего с этим гарлы поделать не могли. Если бы удалось взять укрепления… А так оставалось только скрежетать зубами в бессилии. Но сейчас всё по-другому. У него есть могучая армия и есть лучшие в этом мире инженеры империи.

Он почти ждал, что парламентёра, как обычно, примут где-то вдали с черного хода. А тут… Усмехнулся Осмон.

— Однако неожиданно, — буркнул он и покрепче перехватил палку, к верху которой была привязана дубовая ветка — символ перемирия. И мало кто, будь он язычник или верующий в Единого, рисковал нарушить мир под этим символом…

— Давайте, — кивнул Лат.

Осмон тронул бока коня и выехал чуть вперед, покрепче сжав древко с символом мира, не торопясь двинул коня к воротам. За ним пристроился Карен. Он и правда, внушал. Человек-гора под два метра ростом, плечи такой ширины, что за ним могут двое спрятаться. И при этом не дурак, совсем не дурак. Горько жалели те, кто обманывался внешностью, считая его этаким простачком с горой мышц. Карен на переговоры надел свою лучшую рубашку небесно-голубого цвета, шикарные штаны из имперской выделки шерсти. Из оружия он взял с собой только меч, не став надевать даже кольчуги.

— А зачем мне она? — резонно спросил он. — Если там нас ожидает ловушка, так никакой доспех не спасет. А если всё будет нормально, то доспех не нужен.

Лат спорить не стал. Зато Осмон надел и кольчугу, и шлем. Только красный плащ выдавал в нём не обычного воина. Но это и понятно — абы кому не доверят символ перемирия.

Всадники, Осмон впереди с палкой и веткой дуба, и Карен следом, неторопливо ехали к воротам. На стенах не было видно никого из солдат, что уже было необычно и странно.

— Думаешь, они что-то задумали? — буркнул Карен, которого эта тишина явно начала нервировать.

— Безусловно задумали, — Осмон, в отличие от Карена, сохранял спокойствие. — Только не то, что ты подумал. Я не думаю, что они решатся нарушить перемирие. Не стоит лакийцев считать совсем уж отмороженными. Да и смысл? Чего они получат от такого?

— Что тогда они задумали?

— Это мы скоро узнаем. Тишина, отсутствие солдат на стенах… Интересно даже.

— А вот мне не очень, — буркнул Карен.

— Эх, какой же ты скучный, Карен. Нет в тебе любопытства. Вот проживёшь с моё и тоже будешь ценить события, которые могут тебя удивить. А то так вот живешь, всё уже видел, никто ничего нового придумать не может.

— Спасибо, я как-нибудь без сюрпризов обойдусь, — буркнул Карен и тут же замолчал.

Они как раз приблизились к воротам, которые оставались закрытыми, но едва они пересекли какую-то невидимую черту, как калитка в воротах плавно распахнулась, приглашая их в город. Правда, чтобы войти, пришлось спешиться и вести коней под уздцы, но это стандартно всё, никто не станет рисковать и распахивать ворота настежь перед вражеским войском. Парламентёры приготовились к сюрпризу — уже каждому было ясно, что что эта миссия отличается от всех, в которых приходилось участвовать или о которых приходилось слышать им обоим. Тем не менее они постарались выглядеть достойными представителями могущественного войска гарлов, вставшего под стенами города.