Плотину прорвало… Особенно малышня старалась. Элайна никого не останавливала, просто слушала развернувшуюся дискуссию. Иногда что-то писала в своей тетради. Редко какой бред преобразовывался совместными усилиями во что-то стоящее. Кто-то вспомнил про «чеснок», кто-то про засеки в лесу. Казалось, бред, но кто мешает уложить брёвна, заострив их? Сделать из не слишком толстых стволов деревянную решётку и положить её на землю на столбиках. Пусть кто хочет, побегает по такой решетке.

Спорили до вечера. А потом уже на совещании все их и вывалила на членов комитета. Коштен сначала слушал скептически, потом забрал тетрадь и некоторое время читал записи.

— Деревянные решётки, конечно, бред, — задумчиво протянул он, — если использовать их в таком вот качестве. Но если их сделать полегче, чтобы их можно было нести… Толщина этих прутьев… Можно потоньше взять… И если их просто бросить перед наступающими… Будет завал. Ненадолго, но даже так хватит. Так можно купировать прорывы неожиданно, отрезать подмогу… Нужно будет еще подумать. Ну и есть еще тут пара идей, которые можно обдумать.

Элайна только кивнула, махнув рукой на тетрадь.

— Можете её забрать, я для вас старалась.

Коштен кивнул, свернул тетрадь и сунул себе в сумку. Девочка обернулась ко всем.

— Что? Даже в самой бредовой идеи можно что-то вычленить полезное. А у детей к тому же фантазия хорошая. Считайте подарком от моей гвардии.

Дайрс ничего говорить не стал, только головой качнул. Граф Ряжский улыбнулся.

— Мы не удивляемся, леди. Мы рады, что вы не впадаете в уныние.

— Уныние меня боится! — гордо возвестила Элайна и задрала нос.

С того дня так и повелось. Конечно, редко какой бред получал хоть какое-то развитие, всё-таки у детей не было опыта, чтобы заметить в разных глупых предложениях хоть что-то стоящее. Зато потом всё это осмысливали инженеры Коштена, которых тот стал гонять к гвардии Элайны в тот момент, когда те занимались мозговым штурмом. Их задачей было выслушать всё и вычленить полезное, если такое будет. Что-то там они уже придумали даже. На удивление.

Кстати, метод мозгового штурма Коштену понравился, и, Элайна это точно знала, провел его среди своих подчиненных.

Стена рухнула на третий день, как прибыло письмо от Турия… Элайна как раз по своей привычке торчала на наблюдательной башне и всё прекрасно видела. Точнее сначала услышала непонятный треск. Привлеченная шумом дежурных наблюдателей, подошла к перилам и имела удовольствие наблюдать, как закачалась вершина стены, потом наклонилась и, наконец, повалилась, образовав проём метров десять шириной.

Девочка почти ожидала, что гарлы тотчас кинутся на штурм, но нет. Кроме рухнувшей стены ничего и не поменялось. Даже суеты не возникло. Рухнула и рухнула. Потому девочка сочла возможным съездить на разведку.

Там и поняла, что имел в виду командир наёмников. Да, стена рухнула, но образовала из камней, порой весьма больших, такой лабиринт, через который она не рискнула бы пробираться даже в спокойной ситуации.

— Ночью полезут, — пояснил подъехавший Коштен, осматривая завал.

— На штурм? — повернулась к нему девочка.

— На разведку. Ну и начнут завал постепенно разбирать. Будут оттаскивать пока небольшие камни. — Он обернулся. — Мы тут поставили небольшие требушеты на ручной тяге… Будем обстреливать гарлов навесом.

Элайна видела такие требушеты, которые, в отличие от более серьезных, в действие приводили люди, а не подвешенный груз. Куча веревок, которые разом тянули люди, приводя в действие рычаг. Тут требовалась определенная синхронность, но зато скорострельность подобных устройств была выше.