|
Лата уже отвлекли подходящие подкрепления, а Вальду нужно было решать, куда стоит отправить подмогу в первую очередь. Собственно, только сейчас он по-настоящему осознал разницу боя в городе и в поле. И хоть ему приходилось бывать в крупных городах империи, но никогда не рассматривал их в качестве поля боя. И вот сейчас впервые осознал это. Главное — невозможно управлять войсками. Уже войдя в первый же проулок, он совершенно потерял из вида все остальные части, кроме тех, что находились рядом с ним. И невозможно было сказать, что происходит уже на соседней улице. И это дико раздражало. С одной стороны, удобно, а с другой…
Отряд под постоянно усиливающимся обстрелом продолжил движение. Нельзя сказать, что этот обстрел сильно досаждал, но потери несли постоянно. — Дверь закрыта! Вальд обернулся на крик и заметил, как один из солдат пытался выбить дверь в один из домов. Еще огляделся, заметил, что все окна тоже закрыты ставнями, причем массивными, крепкими, сразу так просто не сломаешь. Солдаты, тем временем, принялись рубить дверь топорами. Вальд продолжал осматриваться, задержав продвижение отряда. Махнул рукой нескольким людям, прикинул высоту домов. — Надо на крыши! — До Вальда только что дошло, что они продолжают двигаться по улице и нигде им не попалось даже возможности забраться на дома… И все дома основательно заколочены и весьма крепко. Но сделать какие-то выводы не успел — их атаковали из переулков. Думать стало некогда.
Бои медленно продвигались в город. Первые дома занимались легко… Относительно. Крепкие ставни, двери — всё приходилось вышибать. Но жителей не было… Точнее, попадались одиночки, которые отчаянно сопротивлялись и быстро погибали почти без пользы. Что могли противопоставить закалённым воинам простые люди, ни разу не державшие в руках оружия? Продвижение тоже шло легко… Торхейм, бывший раньше командиром гарнизона в башне, ещё во время осады был повышен до командира сектора стены, который защищал до самого её падения. А потом о нём вспомнил Картен, который по рекомендации своего бывшего командира барона Горстайла общался с ним, чтобы поговорить с Дайрсом Марстеном. Торхейма и рекомендовал Картен как одного из командиров для грядущей операции… Вот сейчас бывший командир башни, а потом и сектора стены, наблюдал с крыши одного из самых высоких в его квартале домов за движением гарлов. Важно было, чтобы они как можно дальше прошли вперёд, больше растеклись по улицам, но они, также, и не должны заподозрить ловушку. Потому нельзя было совсем не оказывать сопротивления, но сопротивляться сильно пока тоже не стоит. Гарлы должны основательно заглотить приманку. Так, чтобы потом любое трепыхание было бесполезным. Потому ближайшие к стене дома были хоть и закрыты, но не замурованы, как более дальние, где и окна, и двери заложили камнями… Будет потом работа владельцам… Если дома уцелеют. Доклады шли один за другим благодаря флажным сигналам, которые передавались с одной крыши на другую. Картен, с которым Торхейм общался по поводу грядущего боя, верно сказал, что сама атака начнётся ещё в темноте перед рассветом, но сам бой пойдёт после восхода солнца. И хотя сейчас ещё не совсем рассвело, но вполне можно разглядеть соседние крыши. Вот Торхейм по этим сообщениям и отслеживал продвижение гарлов и специально выделенные отряды, которые должны были изображать лихорадочно подходящие подкрепления. Не всё проходило гладко, но в пределах допустимого. За них играло и то, что гарлы не могли, в отличие от них, обмениваться сообщениями между отрядами. Как оказалось, это было огромным плюсом. С огрехами, но командиры видели картину намного полнее, чем гарлы. — Подходят… — доложил один из наблюдателей. Торхейм кивнул. Гарлы приблизились к тому, что Картен называл чертой невозврата. |
