— Пора, — кивнул он, дождавшись сигнала наблюдателей.

Тотчас один из людей рядом, ухватившись за древко, поднял длинный шест с красной тряпкой. И, словно волны по воде, на крышах соседних домов стали подниматься такие же шесты…

Отряды гарлов, как вода, растекались по улицам, встречая лишь периодическое сопротивление, где сильнее, а где слабее, остановить продвижение оно не могло. И командиры двигающихся по улицам отрядов захватчиков не сразу заметили, что там, где они только недавно прошли, с крыш домов вдруг сыпался всякий мусор, быстро выстраивая баррикаду поперёк узкой улицы. Перед шедшими следом отрядами подкрепления на землю падали сети, сплетенные из гибких веток деревьев. Гарлы пытались рубить их, чтобы продолжить путь, но гибкие ветки прогибались под ударами, пружинили, но сразу и не поддавались. Приходилось затрачивать время, чтобы прорваться сквозь них. И всё это под постоянно усиливающимся обстрелом с крыш. Оттуда сыпались камни, стрелы, копья… Если раньше это всё носило эпизодический характер, то сейчас подобное происходило по всему району, в который вторглись гарлы. Одновременно и всюду. А вроде бы простые баррикады, на которые всё равно приходилось тратить время, сильно замедляли движение отрядов.

Те крыши, что еще недавно были пустыми, вдруг наполнились лучниками и солдатами, которые до этого прятались в тайниках замурованных домов, в которые гарлы не смогли сразу проникнуть, но могли осмотреть сквозь небольшие оставленные оконца… Специально, чтобы все видели, что в домах сплошной хлам и грабить там нечего. А теперь эти оконца выступали в качестве бойниц для арбалетчиков. Обстрел шел практически со всех сторон. Те гарлы, которые в начале боя сумели взобраться на крыши и двигались по ним, оказались выбиты оттуда моментально — слишком неравны были силы. Слишком внезапна была атака. И атаковали практически со всех сторон. Лакийцы оказывались даже там, где, казалось, уже полностью господствовали гарлы. Как они туда попадали… Думать над этим было некогда.

Тщательная подготовка принесла плоды. Проникшие слишком глубоко в город гарлы оказались разрезаны появившимися уже более основательными баррикадами на улицах, а потом обороняющиеся последовательно наваливались то на один, то на другой отряд захватчиков. Отсутствие связи между отрядами, которое так тревожило Вальда, превратилось в роковую слабость атакующих, в то время как размещенные на крышах высоких домов сигнальщики лакийцев имели возможность передавать сигналы и координировать действия своих. Надежность сомнительна, но гарлы не имели вообще никакой связи. И если раньше гонцы ещё могли, хоть и с риском, передать сообщения соседним отрядам, то теперь такое стало невозможным: все дороги оказались перекрыты, а отряды гарлов зажимались в узостях улиц. И только сейчас гарлы чухнулись, что вокруг нет ничего подходящего, что могло бы послужить тараном или лестницей. Деревья вырублены, все бревна унесены, даже крупного мусора нет. Ни камня, ни брёвнышка. Двери и ставни приходилось рубить мечами или боевыми топорами, палицами, чтобы за ними обнаружить камень, которым заложены все проёмы. И сразу было видно, что кладка там положена не наспех, раствор уже высох. С этой новостью и прибежал к Вальду один из встревоженных командиров. Вальд лично осмотрел несколько таких домов, глянул на крышу, где уже стояли несколько гарлов, закрываясь щитами от обстрела с соседних крыш. Причём ясно было, что удержаться там не получится — слишком плотный обстрел.

— Срочно! Взять человек десять и прорваться к Лату! Быстро! И по дороге собрать сколько можно людей и на прорыв с ними.

Вальд напрасно так торопился. Тревожные вести Лат уже получал со всех сторон. Там, где раньше его люди проходили без проблем, теперь натыкались на баррикады. Причём довольно странные. Перед ними лежали переплетенные сети из гибких прутьев.