Лат разобрался не сразу, но до него быстро дошло, что сейчас там в городе его людей просто истребляют. Их отряды умело разрезают, подкрепления задерживают и, пока те штурмуют баррикады, наседают на эти разрозненные отряды, причём последовательно, создавая подавляющий перевес в силах на одном участке. Истребляют такой отряд и идут дальше. Направляя резервы отрядам, которые уткнулись в баррикады, вроде бы помогало, баррикады брали, но… Цена. И ладно бы, если она приводила к победе, но нет. Поредевший отряд двигался дальше и снова упирался в новое препятствие. Прорывали его, шли на помощь окружённым, невзирая на потери. А приходили лишь для того, чтобы увидеть трупы товарищей. Большой удачей оказывалось, если всё-таки удавалось соединиться с серьёзно потрёпанным отрядом, который прошёл раньше их. Но теперь предстояло вернуться… Через те же вроде бы уже разрушенные баррикады под постоянным обстрелом. Враги, казалось, были со всех сторон.

Кто-то командовал отход, кто-то пытался соединиться с соседними отрядами, кто-то продолжал упорно лезть вперёд. Улицы города, стараниями инженеров превращённые в настоящий лабиринт, напичканный ловушками, превратились в галереи смерти.

Сообразив, что их всех просто развели, Лат быстро подавил первый взрыв ярости, взял себя в руки и принялся сыпать командами. Организовал усиленные отряды прорыва, запретив им разделяться, отправил помощь с приказом всех встречных организовывать в один кулак и отправлять обратно. Велел подать сигнал общего отступления и прекращения атаки. Лучникам приказал занять все крыши, на которых им удалось удержаться, отправил с ними обычных воинов для прикрытия со щитами. Сам Лат метался от одной улицы к другой, перенаправлял резервы, организовывал отряды прикрытия, отправлял гонцов. А тут ещё пришло сообщение, что начался общий штурм города… Потом принесли известие, что пошедшие в атаку на последние оборонительные линии между стен отряды буквально провалились туда, обнаружив отсутствие какого-либо сопротивления. А немногие прикрывающие отряды поспешно отступали в сторону второй городской стены.

Лат стиснул зубы и отправил гонцов за стену с просьбой срочно подвести любые доступные подкрепления.

И Лат, и Вальд были талантливыми полководцами, но невозможно прыгнуть выше головы. Невозможно управлять разрозненными отрядами, с которыми нельзя установить надёжную связь. Лату потребовалось около двух часов, чтобы начать отступление к стене, и ещё три, чтобы все уцелевшие части собрались в том месте, откуда они начали штурм. Уже было известно, что нигде больше не удалось достигнуть никаких успехов. Но тут Лат и не сомневался. Раз сектора между стен оказались пусты, значит, солдат оттуда вывели, сократив линию и уплотнив оборону.

И если до сбора отряда Лат ещё лелеял надежду удержать за собой стену, чтобы отсюда начать новое наступление, только лучше подготовленное, то при виде полностью деморализованных солдат, отрядов, в которых, порой оставалось даже меньше десятой части их первоначального числа, эта идея умерла. Тут не о новом наступлении надо думать, а о том, чтобы спасти хоть кого-то. А судя по тому, как быстро приближались со всех сторон лакийцы, те твёрдо вознамерились выкинуть их из города. Но известие, которое заставило Лата поторопиться с полным отступлением, пришло с городской стены, по которой лакийцы начали наступление.