Постоянно прибывали гонцы, иногда штаб покидал Дайрс, иногда Картен, но никогда одновременно. Коштена не было — инженер постоянно пропадал где-то на укреплениях, отслеживая продвижение гарлов, и руководил управлением лабиринтом, в который превратили часть города.

Девочка только однажды вскинулась, когда сообщили, что ополченцы отступают из отведённого им участка стены.

— Потери?

Гонец, отчитывающийся Дайрсу, вздрогнул, обернулся. Глянул на капитана. Тот кивнул.

— Трудно оценить. Там барон Тангс прикрывал отступление… Мы не уверены, что он сумел спастись… Но я не знаю точно.

Элайна глянула на Картена. Тот лишь чуть прикрыл глаза, но ничего не сказал.

— Поняла, — кивнула Элайна и снова откинулась на спинку. Дальше слушала донесения уже молча. Мало что понимала, кроме того, что что-то там идёт не по плану, но в основном всё хорошо.

Поднялась она только далеко за полдень, когда доложили, что гарлы отовсюду отступают, а остатки добивают в окружении.

— Я хотела бы побывать на месте прорыва, — заявила она.

Дайрс молча указал на кресло.

— Если и позволю, только завтра утром. Там ещё врагов полно. Нечего там делать вам.

Девочка на мгновение замерла. Явно хотела возразить, но замолчала и задумалась. Кивнула.

— Тогда я в госпиталь. Туда мне можно?

— Туда можно. Только вы, леди, тут всю ночь просидели и день почти. Я вам очень советую отдохнуть. Настоятельно. В госпиталь я вас отпущу, но с вашей охраной передам врачу и пожелание. Вас просто не допустят к раненым, а комнаты там в каждом есть хорошие для отдыха. Или хотите снова в обморок свалиться?

Элайна глянула на капитана чуть ли не обиженно.

— Ладно, тогда пойду отдохну… Вы правы. Но я буду в соседней комнате. Если что — будите…

Айрин Райгонский с холма наблюдал за работой инженеров, которые размечали места для лагерей. Герцог с самого начала планировал развернуть не один лагерь, а как минимум три. Для надежности. Когда дочь рассказывала ему о таком типе защите, основанной на повозках, герцог мало обратил внимания на это, но в голове отложилось. А когда в голове появился план и встал вопрос, как быстро возвести защиту, тот рассказ вспомнил. Конечно, он не последовал ему в точности, тем более дочь и сама мало что понимала, и еще меньше помнила. Потому и поставил задачу инженерам, чтобы можно было максимально быстро переделать повозки, а потом, как выстроить оборону.

Повозки укрепили, с одного бока повесили щит. Нагрузили так, чтобы они могли двигаться. И вперёд…

Когда прибыли к выбранному месту, а инженеры закончили разметку, вперед двинулись повозки, которые ставили по отметкам, распрягали, уводя лошадей, а потом скрепляли их между собой цепями. Перед колесами вбивали колья, к которым более легкой цепью их и примотали. Теперь повозку не то что сдвинуть — опрокинуть было проблематично. Солдаты в это время копали ров, а землю дополнительно закидывали под телеги, трамбовали. Дополнительно перед телегой вбили заостренные колья. Укрепления быстро обретали очертания. Трудились без устали. Все понимали, что чем надежнее будут укрепления — тем больше шансов отбиться.

Вперед выдвинулась тяжелая кавалерия с приказом прикрыть работы. Выехали разведчики. Работы не останавливались ни на секунду. Одна часть солдат отдыхала, вторая работала. Нанятые крестьянки с окрестных деревень готовили еду. Крестьяне везли дополнительные припасы, хотя и так с собой взяли достаточно.

Естественно, сначала ров вырыли перед флангами, которые оказались менее защищенными, чем фронт, в сторону которого смотрели все три лагеря.