— Прежде всего, нужно сохранить костяк твоих сил. А значит, нужно отступить. Это единственный шанс. Пока мы сильны, нам не решатся мешать. Мы уйдем спокойно, объявив… Ну, объявив, что звёзды неудачно сложились, а с волей богов не спорят. Конечно, многие вожди возмутятся, после возвращения произойдёт раскол, но кто-то останется. Ну, и я там побеседую. Вот они и станут твоей опорой… Надежной. А сохранив костяк своей армии — кто там сможет тебе сопротивляться? Главное, не пороть горячку и не кидаться на всех разом, а то мигом получишь коалицию против себя. Вот тут мои советы тебе и пригодятся. Кто лучше меня знает все эти интриги племён и вождей?

Лат всерьез задумался.

— Значит, отступать?

— Да. Но не сразу. Чтобы не связали с неудачным штурмом. Свяжут, конечно, но всё же. Думаю, еще на недели две можно задержаться. Раненых подлечить, собрать то, что нужно будет забрать с собой, подсчитать припасы. Отступление требует не меньшей подготовки, чем наступление. Вот за это время и подготовим всё. Ну, и среди вождей нужно будет кое-какую подготовку провести. Если сейчас вот так прямо объявить отступление, может и бунт начаться.

Лат еще какое-то время думал. Потом встал.

— Я хорошо подумаю над твоими словами, Осмон. Обещаю. Но прямо сейчас я не готов дать ответ.

— Подумай, Лат. Хорошо подумай. И подумай, что для тебя важнее: конечная цель — единение гарлов или сиюминутная слава победителя ценой больших потерь с призрачными шансами удержать полученное таким образом единство племён. Или полагаешь, вожди не захотят проверить прочность твоей власти даже после победы? И как думаешь, кого в этом противостоянии поддержат шаманы? Так что думай, вождь. — Осмон поднялся и вышел.

— Этот сволочь прав, — буркнул Лат. — Если бы наша победа была неоспоримой и быстрой, мы смогли бы задавить всех. Но вместо этого почти четыре месяца ковыряемся с этим городом.

— Прав, — мрачно согласился Вальд. — Мы проиграли в тот момент, когда не удалось выманить пограничную армию в поле.

Лат промолчал, вспомнив свои слова про то, что это даже хорошо. Открытый бой вместо хитростей. Оказалось, слишком много он не учитывал.

— Укрепления мы брать не можем, — после долгого размышления подвел он итог. — А без помощи империи мы и теперешних успехов не достигли бы. Вальд, можно выманить герцога на открытый бой?

— Попробовать можно… Но я спрашивал Осмона про его кампанию. Герцог нашего старика переупрямил. Никаких отвлечений от основной цели. Ему не нужно с нами биться. Ему нужно, чтобы мы стояли в раскорячку, не зная, на какого врага бросаться. А мы между ними сидим тут. Лат, если прикажешь, я подумаю, как можно захватить те укрепления, что сейчас строят лакийцы, там не каменные стены, но сразу говорю — потери будут страшные.

— И всё равно есть шанс, что проиграем, — кивнул Лат. — А когда они объединятся с пограничными баронами… Буду думать, Вальд. Иди.

Вальд знал друга лучше всех, потому сразу сообразил, что сейчас нужно подчиниться. Тут уже не друг, а верховный вождь гарлов. Молча поднялся, поклонился и вышел. А Лат так и остался сидеть за столом, подперев подбородок рукой. Ему было о чём подумать.

Отдыхала Элайна недолго, уже через два часа, когда начало темнеть, поднялась и отправилась в госпиталь. С удивлением заметила там некоторых леди из цитадели. Молча раскланялись и приступили к своим делам. Попытку побывать в местах боёв она даже не предпринимала, понимая, что сейчас её туда не отпустят даже под охраной всех гвардейцев герцогства. Темнеет, и разрозненных отрядов гарлов, оставшихся в окружении, полно шастает по улицам. А в госпитале уж не до разговора, дел тут полно.