– Этого не помню, – честно сказал я. В голове гудело.

– Потом был огонь, – добавила Лалира. – Такой огонь, что плавились камни. Хорошо, что я успела опомниться и схватила Вейриша-шодана, иначе он сжег бы не только пальмы и зеркало, но и весь сад, и дом. Но я едва его удержала.

– Ты поэтому такая… серая? – кашлянув, спросил я, и она кивнула. – Прости. Я не хотел…

Она подалась ближе и погладила меня по голове. Ладонь у нее была на удивление мягкой.

– Где все-таки Аю? – в который раз повторил я.

– Вы не поняли? Когда вы… скажем так, полыхнули, тело Аю было у вас в руках, – ответила Фергия. – От нее даже пепла не осталось. И от зеркала тоже.

– А давно?…

– Почти неделю, – правильно поняла она. – Я примчалась, как только смогла, еле отпустили. Но отпустили, потому что столб пламени из Адмара видно было… что там, в море – и то заметили! Пришлось сказать, что я оставила на волшебном огне котел с ведьминым варевом, а кто-то, похоже, сунул в него нос: мало ли, приехал человек просить помощи, не застал меня, полюбопытствовал… Жалко беднягу, конечно, но он сам виноват, а мне нужно поскорее устранить последствия, покуда по пустыне не начали бродить верблюды о двух головах.

Я хотел улыбнуться, но не смог.

– Выпейте еще вот это, Вейриш, – велела Фергия и влила в меня еще какую-то настойку. – И поспите. Поговорим, когда придете в себя.

На этот раз беспамятство накрыло меня мягко, почти неощутимо. А самое главное, мне ничего не снилось…

На ноги я встал лишь трое суток спустя, и то меня покачивало от малейшего ветерка. В зеркала, даже в маленькое походное, нашедшееся у Фергии, мне глядеться не хотелось, но и так видно было по рукам, по телу, что выгляжу я не лучше Лалиры. А на лицо свое, признаюсь, я смотреть не желал.

– Ешьте, – сказала мне Фергия, когда я не без труда выбрел на веранду и упал на стул. – Вам понадобятся силы.

От запаха пищи меня тошнило, но она была права: силы мне пригодятся. Хотя бы для того, чтобы разыскать эту тварь, Дженна Дасса, и убить с особой жестокостью, и не важно, что станется со мной самим…

Смотреть в ту сторону, где недавно стояло зеркало, я опасался. От пальм и следа не осталось, песок сплавился в стекловидную массу, и этот блестящий язык тянулся далеко в пустыню. Если бы Лалира меня не удержала, я действительно выжег бы Проклятый оазис и, может, умер бы сам. Но нет, нет! Я понимал, что умирать мне еще рано: меня ждала месть. Не знаю, сколько лет или даже веков понадобится для того, чтобы разыскать Дженна Дасса, но я не отступлюсь, я стану его тенью и однажды, когда он решит, будто победил… Вот тогда я и возьму его за горло и выдавлю из него последнее подобие жизни, чтобы он больше никогда ни с кем не сумел устроить… вот такое…

– Если вам так нравится гнуть ложки, Вейриш, я не возражаю, но покупайте их сами. Или ешьте руками.

Голос Фергии отрезвил меня. Нет смысла впадать в ярость сейчас, когда врага рядом нет. Да и когда появится, лучше держать себя в руках, иначе может выйти, как в этот раз.

Но прежде, чем заняться этим делом, нужно было завершить другое. Главное для меня.

– Фергия, неужели от Аю действительно ничего не осталось? – с трудом выговорил я.

– Посмотрите на свою руку, – сказала она, и я посмотрел.